Ганс
Шрифт:
Держа руль левой рукой, я протягиваю правую руку и хватаю ее прикрытую шортами киску.
Все ее тело извивается от моего прикосновения, а ее губы скользят дальше по моему члену.
Мне с трудом удается сосредоточиться, но я расстегиваю ее шорты одной рукой, и она шире раздвигает бедра.
Я на секунду опускаю взгляд.
"Иисус."
Ее трусики обнажены, ее тело изогнуто так, чтобы она могла сосать мой член, в то время как ее киска буквально умоляет меня о внимании.
Я просовываю пальцы под резинку ее трусиков
И я стону, глубоко и долго, потому что она вся мокрая.
Ее киска такая мокрая, что мои пальцы скользят прямо в ее жар.
Когда мои пальцы проникают глубже, Кассандра выгибает шею и принимает меня еще глубже.
«Это от того, что ты за мной наблюдала?» — рычу я, трахая ее пальцами, заталкивая их внутрь и вытаскивая наружу. «Эта киска промокла, наблюдая, как я убивал тех мужиков?»
Она кивает. На моем члене.
Если бы у меня была свободная рука, я бы надавил ей на затылок.
Ее язык скользит по всей длине моего члена, и я снова стону.
«Блядь». Я не могу молчать. «Ты чувствуешься так чертовски хорошо».
Ее киска сжимает мои пальцы. Ее слюна капает на мой член.
Я сгибаю бедра и бью ее по задней стенке горла.
Она давится, и ее мышцы напрягаются вокруг кончика моего члена. Но вместо того, чтобы отстраниться, она толкает глубже.
«Боже, Бабочка, ты гребаный сучка».
Ее бедра двигаются от моего прикосновения, пока она скользит ртом по всей моей длине. «Извини», — задыхается она. Но ее губы не покидают мой член. Они все еще касаются кончика, покрываясь преякулятом с каждым словом. «Мне жаль. Я ничего не могу с собой поделать». Ее спина выгибается, и она снова смыкает губы вокруг моей длины.
«Ты не сможешь извиниться, если у тебя во рту мой член». Я передвигаюсь так, чтобы мое колено оказалось напротив нижней части рулевого колеса, удерживая его неподвижно, затем прижимаю левую руку к ее затылку. «Но ты можешь извиниться, проглотив».
Кассандра стонет и позволяет мне наклонить ее голову ниже.
Я вставляю указательный и средний пальцы в ее пизду, как можно глубже. Она снова стонет, и я хватаю ее за хвостик, насаживая ее рот обратно на свой член.
Я держу ее там. На кончике своего пальца.
«Да», — хрюкаю я. «Отсоси папочке. Заставь его кончить».
Ее тело содрогается, и я прижимаю большой палец к ее клитору.
С таким расположением руки я практически захватываю ее киску изнутри. Я тру пальцами по этому чувствительному месту внутри нее и грубыми движениями обвожу ее клитор.
Кассандра извивается и стонет, а я готов взорваться.
«Ты готова, Малышка?» Я едва могу выговорить слова. «Ты готова, блядь, взять меня?»
Она издает звук, похожий на «да», или на то, как звучало бы «да», если бы ваш рот был наполнен членом, и вы стонали от удовольствия.
Я сильнее прижимаю руку к ее киске, мой мизинец касается ее милого маленького ануса, и она сжимает
Кассандра кончает мне на руку, и ее оргазм зажигает мой.
Мои яйца сжимаются, и первый выстрел оседает на ее языке. Затем я надавливаю на ее затылок, и она принимает его.
Она сглатывает, задыхается и вырывается из моей хватки, чтобы взять еще глубже.
На пару секунд мое зрение становится размытым, и я забываю, что мы в движущемся автомобиле, поскольку кончаю так сильно, что это почти причиняет боль.
Мое тело словно вибрирует, и мне приходится приказать своим пальцам отпустить ее волосы, чтобы я мог схватиться за руль.
Без моей руки, удерживающей ее на месте, Кассандра берет меня глубоко, в последний раз, затем облизывает мою длину, пока она тянет свой рот вверх по моему члену. Она сосет по мере продвижения, издавая мокрый хлопающий звук, когда она освобождает его.
Мне хочется оставить свои пальцы погруженными в ее киску на всю оставшуюся поездку, но я вытаскиваю их из ее жара и засовываю в рот, когда она начинает садиться.
Ее вкус достигает меня, и это, в сочетании с сильным запахом секса в грузовике, заставляет мой член дернуться в последний раз.
Кассандра хихикает, затем наклоняется, чтобы слизнуть каплю, только что вытекшую из моего члена, и все мое тело вздрагивает от этого прикосновения.
«Боже мой, женщина», — бормочу я сквозь зубы.
На этот раз она сидит прямо, и когда я смотрю на нее, любовь наполняет каждый дюйм моего существа.
На ее ресницах слезы. Губы опухшие и розовые. Ее вечно непослушные волосы еще больше растрепались, выбившиеся из хвоста локоны, а волнистая челка зачесана на одну сторону. И она улыбается. Улыбается во весь рот. Зубы видны. Кончик языка виден в открытом рту.
Все, чего я когда-либо хотел, — это чтобы она была рядом.
Никогда не мечтал…
Я погружаюсь в ощущение этого счастья.
Я собираюсь жениться на этой девушке.
ГЛАВА 92
Кэсси
Я все еще на среднем сиденье, сжимая руку Ганса, пока мы едем через район, который я никогда не видела раньше. Ну, разве что в журналах, где показывают дома знаменитостей.
Дома здесь огромные, стоят вдали от улиц, и каждый участок окружен высокими заборами.
Я только что узнала об Альянсе, но, полагаю, это как раз то место, где они живут. Или, по крайней мере, один из них, поскольку мы направляемся в дом, принадлежащий парню по имени Неро.
Я знаю, что у него есть жена по имени Пейтон, а его делового партнера зовут Кинг. И поскольку это их первая официальная встреча, Ганс подозревает, что Кинг тоже будет присутствовать.
Парня, которого Ганс спас на прошлое Рождество, зовут Дом, но он живет в Чикаго, поэтому Ганс не уверен, будет ли он здесь.