Ганс
Шрифт:
Замедлив дыхание, я прислушиваюсь, и когда слышу, как открывается входная дверь, я начинаю поднимать окно.
К тому времени, как входная дверь захлопнулась, я уже полностью поднял оконное стекло.
Сетки, к счастью, еще не установлены. Весной Кассандра сняла их, чтобы почистить, но они все еще свалены в углу гаража, не установленные.
Я поднимаю левую ногу вверх и перекидываю ее через подоконник.
«Я дома! Я дома!» — ее голос разносится по лестнице, и я замираю.
Она сообщает пустому дому, что она дома, или она каким-то образом
Я слышу, как она роняет сумку с покупками на пол, затем скрип колес по дереву и представляю, как она падает в свое маленькое офисное кресло.
Итак, рабочая встреча.
Наполовину внутри, наполовину снаружи ее окна, я стою неподвижно.
Если я сейчас вылезу, я мог бы присесть на небольшой участок крыши прямо под окном спальни, подождать, пока она закончит свою встречу и выйдет из гостиной, а затем спрыгнуть на траву внизу. Или —
Мой телефон вибрирует при получении сообщения.
Мой номер есть у очень немногих людей.
Все еще стоя, высунув ногу в окно, я достаю телефон из кармана и смотрю на сообщение от К. Это город, местоположение и время.
Я знаю это место, и если я хочу приехать туда вовремя, мне нужно отправиться в путь в течение следующих тридцати минут.
Телефон снова вибрирует в моей руке. На этот раз он звонит.
Она никогда не звонит.
Я сжимаю телефон в руках, и какое-то мгновение меня охватывает нерешительность, прежде чем я принимаю вызов.
Я приложил его к уху, ближайшему к окну, а другим оставил прислушиваться к любому движению снизу.
«Да», — шепчу я.
Пауза. «Неудачное время?» — голос Кармине звучит весело.
«Не самый лучший», — признаю я.
Она фыркает. «Ладно. Я поговорю с тобой потом».
Вместо того чтобы ответить, я вешаю трубку и убираю телефон обратно в карман.
Мы оба обычно работаем в ситуациях, когда решается вопрос жизни и смерти, поэтому я ценю этот короткий звонок. Но «после» означает, что она встретится со мной на месте, когда я закончу. И это значит, что у меня нет времени ждать, пока закончится рабочий звонок Кассандры.
К черту мою жизнь.
Я слышу приглушенный, металлический шум множества голосов, говорящих через динамик, и предполагаю, что совещание внизу только начинается.
Это мой сигнал.
Я переворачиваюсь и выскальзываю из окна.
Только когда я опускаю окно снаружи, я понимаю, что мне следовало проверить и убедиться, что я не оставил ни одного волоска на подушке Кассандры. Мои пряди уже не такие ярко-золотые, как в детстве, но темно-русый цвет все еще не идет ни в какое сравнение с ее волнистыми черными прядями.
Теряешь свою чертову хватку, Ганс. Может, пора уйти из работы убийцей.
Выпрямившись во весь рост, я тянусь вверх и хватаюсь за край крыши.
Только не сегодня.
Я поднимаюсь наверх и осторожными шагами поднимаюсь на вершину центральной точки крыши, прежде чем начать спуск, направляясь к задней части дома.
Я знаю, что Кассандра видит со своего рабочего стола, поэтому я могу избежать ее
Затем я начинаю бежать трусцой.
Я остаюсь незамеченным, пробираясь через лес и огибая тупик, пока наконец не выхожу из того же леса за своим собственным домом.
Теперь пора работать.
ГЛАВА 6
Кэсси
Когда вице-президент по продажам начинает встречу, я отключаю звук и небрежно откатываю стул в сторону на несколько дюймов, чтобы дотянуться до того места, где камера не будет замечена. Затем, просматривая свой собственный небольшой видеоквадрат — чтобы убедиться, что мои действия остаются за кадром — я наливаю свой кофе со льдом из одноразового стаканчика, в котором он был, в свою гигантскую термокружку. Мне не нужно, чтобы мои коллеги знали, что я потратила половину дня на шопинг и покупку латте.
Когда я заканчиваю переливать латте, я медленно откидываюсь назад и подношу розовую соломинку к губам. И мне приходится сдерживать себя, чтобы не закатить глаза от того, насколько это хорошо.
Босс болтает что-то о предстоящем обучении, но я его не слушаю. Как руководитель отдела кадров мирового производителя, я обычно много чем занята. Но сегодня утром я закончила оформление всех документов для нашего нового сотрудника и хотела немного себя побаловать. Ближайший Target находится в пятнадцати минутах езды, а рядом с моим любимым магазином находится BeanBag Coffee, моя любимая кофейня. Возможно, из-за того, что я там остановилась, я чуть не опоздала на эту встречу, но — я делаю еще один глоток — оно того стоило. И, видит бог, мне нужен весь кофеин, чтобы пережить то, что оказывается невероятно скучной встречей.
Я включаю микрофон, чтобы согласиться со всем, что говорят все, затем снова выключаю микрофон и позволяю своим мыслям блуждать.
И, конечно же, мои мысли сразу же устремляются к пустому стеклянному контейнеру, стоящему на углу моего маленького рабочего стола.
Мне хочется протянуть руку, провести пальцем по краю, провести по уголку, но я этого не делаю. Я держу руки вокруг чашки.
Но я вдыхаю.
Клянусь, его мужской сосновый аромат сохранился на стекле.
Я заметила, как он пах, когда я была достаточно близко, чтобы уловить это. Я не знаю, мыло это, дезодорант или слабый одеколон, но воспоминание об этом преследует меня.
Клянусь, я чувствую этот запах в самые неожиданные моменты, когда я нахожусь у себя дома. Когда я не рядом с ним.
И я всегда чувствую этот запах, когда он возвращает контейнеры.
Он всегда чистый. Он всегда на моем крыльце. И он всегда чистый на следующий день после того, как я оставляю его. Каждый раз. Каждый чертов раз.
Но записки так и нет.
Нет, спасибо. Нет, мне понравилось. Никаких запретов и протестов. И никаких заметок с описанием того, что внутри.