Ганина падь

Тройнова Екатерина

– Да я так параноиком стану, – перевела она дух и повторно заглянула в архив.

Ни души, ни кота, ничего постороннего, только книги и пыль, да мохнатая ниточка паутины, свисающая с потолка. А если по ней паук ползал? Передернувшись от одной только мысли, девушка захлопнула дверь и направилась в читальный зал, чтобы порадовать Татьяну находкой. Однако мысли о том, что это был совсем не паук, никак не хотела исчезать. Злясь на себя за панику, Ольга перечитала всю историю здания библиотеки и успокоилась, не найдя там даже намека на призраков и прочую потустороннюю ерунду. Но ощущение все равно было странным, даже когда они с Анной Игоревной устроили в конце недели генеральную уборку в архиве. Будто следил кто-то, причем действиями их был крайне недоволен. Зато тем же вечером выяснилось, что занятия со школьным лагерем отменяются, поэтому все могут быть свободны,

кроме Татьяны и Инессы Маратовны, заведующей читальным залом. Радуясь неожиданному выходному, девушка поспешила домой, представляя, как устроит вечером прогулку по набережной, позовет в гости Наташку или сходит к сестре, а то почти месяц племянников не видела. А ведь когда-то они всей семьей каждую неделю на выходных ездили к бабушке… В памяти всплыл аккуратный дворик, ель у ворот, которую наряжали по праздникам, детворе на радость, яблони, растущие у самых окон, говорливые воробьи в зарослях вишни и душистые кусты смородины вдоль забора. Бабушка давно умерла, дом продали еще до того, как Ольга окончила начальную школу, но воспоминания все равно остались теплыми и солнечными, только теперь от этого становилось грустно. Наверное, Настасья Павловна там тоже сидит и грустит, глядя в окно, подумалось девушке. И кот рядом мурлычет. Или Лизавета вяжет что-то непонятное, постоянно дергая запутавшиеся нитки… Идея съездить в Ганину Падь родилась мгновенно. Ну а чего дома делать? Там хоть на речку сходить можно, ягоды собрать, зловредную крапиву у крыльца изничтожить. Да и туесок вернуть надо, а то вдруг он ей понадобится? Опять же кепку забрать хотелось. Решено, жди меня Ганина Падь, довольно потерла руки Ольга.

Утро выдалось хмурым и пасмурным, низкие облака грозно ползли к лесу, обещая если не грозу, то долгий ливень с ветром и лужами. Только пугало небо не всерьез, и сквозь прорехи серых туч нет-нет, да и проглядывали солнечные лучи или островки радостной июньской голубизны. Распогодится к полудню, думала Ольга, шагая по неровной дороге в сторону деревни. От леса тянуло прохладой, горьковатым запахом слежавшихся листьев и едва уловимым грибным духом. Иногда казалось, что среди деревьев мелькали поджарые волчьи тела, но откуда волки в Подмосковье, успокаивала себя девушка. Первые лучи солнца коснулись провалившихся крыш, когда Ольга вышла к границе деревни. Все осталось прежним: домики-развалюхи, заросшие улицы, буйное разнотравье и несмолкаемый гул кузнечиков. Отыскав нужную улицу, девушка быстро дошла до знакомого домика, едва заметного сквозь разросшиеся вишневые деревья, толкнула просевшую калитку.

– Здравствуйте, Настасья Павловна! Извините, что без приглашения…

Во дворе было пусто, только шелестела на ветру густая крапива у крыльца, и качала ветками яблоня. Похоже, что хозяйки дома не было. Ушла в гости? Сгрузив рюкзак на лавку, Ольга прогулялась по двору, заглянула в полуразвалившийся сарай, потом поняла, как это выглядит со стороны, прилежно села на врытый у крыльца пенек и просидела на нем минут десять. А если она в гости ушла до самого вечера? Ладно, решила про себя девушка, если еще минут через двадцать никто не появится, то она оставит конфеты и печенье вместе с туеском, напишет записку, потом пойдет обратно. Фиг с ней, с кепкой. Однако взгляд против воли упал на дверь дома. Приоткрытую… Наверное, в такой малонаселенной деревушке, где все друг друга знают, можно и не запираться, но что если Настасье Павловне стало плохо, она упала и теперь не может встать?! Воображение уже нарисовало беспомощную старушку, неподвижно лежащую на полу. А ведь в ее возрасте запросто может случиться инфаркт, инсульт или просто перелом ноги на не слишком ровном полу! Ругая себя за паникерство, Ольга осторожно приоткрыла дверь и заглянула в полутемные сени.

– Настасья Павловна, вы здесь?

Никто не ответил, только нити паутины едва заметно шевелились от сквозняка. Миновав коридор, девушка оказалась в кухне, да так и замерла: никаких занавесок на окнах, никакой вышитой скатерти, только толстый слой пыли укрывал небогатое убранство, да тусклый ковер опавших листьев, налетевших сквозь разбитое стекло, шелестел на полу… На столе ярким синим пятном выделялась забытая Ольгой кепка. И конфета в цветастом фантике. Дом был пуст и безнадежно заброшен. Чувствуя, как сердце рухнуло куда-то в пятки, оставив в груди холодящую пустоту, девушка медленно попятилась назад. Что это такое?! Как такое могло произойти?! Она же отлично помнила тот вечер, Настасью Павловну, Лизавету, суровую Марьяну, серого кота и песни у реки! Может, она просто

ошиблась домом? Но нет, это был именно тот дом, в котором ее приютили на ночь. Ольга смотрела на дверь, покрытую облупившейся краской, щербатую ступеньку крыльца, за которую зацепилась ногой, и старую яблоню, согнувшуюся под тяжестью зреющих плодов… Кровь стучала в висках, заглушая осторожные шаги, которые медленно приближались. Трясущимися руками девушка подхватила пустой рюкзак, еще раз обернулась в сторону дома, но ничего не поменялось, только под жарким летним солнцем стало холодно, словно на лютом морозе. Бежать отсюда, причем как можно дальше и быстрее, лихорадочно думала она, с опаской оглядывая вымершую деревню. Но ведь совсем недавно на улицах звучали голоса… Как это возможно? А если всех поразила какая-то хворь, и люди нуждаются в помощи? Нужно вызвать МЧС, Скорую помощь!.. Отгоняя бредовые мысли, девушка спешно шагала прочь, стараясь не сбиться на бег.

– Ольга, постой!

Едва не подпрыгнув на месте, она резко замерла, озираясь по сторонам. Хорошо знакомый голос прозвучал совсем рядом, но где же сама Настасья Павловна?!

– Здесь я, – донеслось из-за спины.

Круто развернувшись, Ольга увидела приснопамятную старушку возле потемневшего от времени колодца. Она ничуть не изменилась: та же цветастая кофта, аккуратно повязанный белый платок, круглые роговые очки и смешливые морщинки, расходящиеся от серо-стальных глаз с черными провалами зрачков.

– Ты кепку свою оставила, – протянула она повторно забытую вещь.

– Вы кто?! – выдохнула девушка, чувствуя, что еще немного, и свалится в обморок. – Как такое возможно? Где все?

Настасья Павловна тяжело вздохнула, покачала головой.

– Вот скажи мне, девка непутевая, ты зачем опять приехала?

– К вам в гости… Хотела туесок отдать, да и помочь, если что-то нужно, – даже обиделась та.

– Вон оно как, – усмехнулась старушка. – Помощницей, значит, стать решила?

И она шагнула вперед, но только теперь девушка увидела, что странная жительница не оставляет следов и не отбрасывает тени.

– Кто вы такая? – прошептала Ольга, чувствуя, как пересохло во рту. В сумке был нож, но она же… Не сможет ударить человека! Хотя на границе сознания что-то подсказывало, что никакой нож тут не поможет. – Вы вампир?

Настасья Павловна удивленно на нее посмотрела, а потом рассмеялась.

– Пойдем-ка, милая, присядем вон туда, на лавочку…

– Никуда я с вами не пойду! – шарахнулась от нее девушка. – Сначала скажите, кто вы такая?

– Заладила! – досадливо поморщилась та. – Ведьма я. Довольна?

– Ик! – подтвердила Ольга. – А такое… Возможно?

Настасья Павловна улыбнулась.

– Как радуга на небе. Веришь в нее или нет, а она после дождя появляется.

Перепуганные мысли неслись вскачь не хуже табуна лошадей: как возможно существование ведьм, если официальная наука их отрицает? Вот только все, что Ольга успела увидеть, доказывало как раз обратное. Еще раз взглянув на траву, где лежала только ее тень, хотя они обе стояли против солнца, девушка судорожно сглотнула, но все же спросила:

– А вы ведьма… Светлая? Или темная?…

– Неживая, – в тон ей ответила старушка. – Дар мне передать некому, вот и маюсь между жизнью и смертью. А кто тебе глупости про светлых и темных наговорил?

– Так в книгах пишут… – пробормотала та.

– Врут, – авторитетно заявила Настасья Павловна. – Не бывает ведьм светлых и темных, мы все от природы идем, от воды текучей, ветра студеного, пламени жаркого… Вот скажи мне, дождь это добро или зло?

– Добро, – не задумываясь, ответила девушка. – Без дождя бы растениям плохо было.

– А если дождь неделю идет, реки из берегов выходят, склоны подмывают и губят все вокруг?

– Не подумала, – смутилась Ольга.

А ведь и вправду невозможно ничего из перечисленного назвать доброй или злой силой. Ветер, вращающий лопасти генератора, может запросто перерасти в ураган, разрушающий жилища, а уж про огонь, который мирно греет озябшие ладони усталого путника, может с треском пожрать целые леса и поселки, обернувшись пожаром.

– То-то и оно, – вздохнула старушка. – Сила ведьмы самой природой дается, и отобрать ее невозможно, ни силой, ни хитростью, только отдать добровольно тому, кто принять сможет. Многие знания обретаем мы, когда дар принимаем, а с ним и ответственность немалую. Однако у каждой одна способность над всеми преобладать будет. Кто-то ветрами повелевать горазд, кто-то пожар из искры малой раздувает, а кто-то зверями лесными и полевыми управлять умеет. Мне на роду написано власть над травами обрести.