Гамильтон
Шрифт:
– Отослать его?
– спросил Грэхем так, словно именно это он и хотел сделать. Я задумалась. Было бы так легко просто отказаться принять его. Если не смотреть в лицо человеку, которого обрекаю на смерть, я смогла бы быть беспощадной и жесткой. Я могла бы не позволить львам Огги уничтожить большую часть прайда, но одна смерть была неизбежна - Джозефа.
– Впусти его, - сказала я.
– Думаешь, стоит это делать?
– спросил Нечестивец, и даже ухитрился сохранить свой голос нейтральным.
– Было бы легче его не видеть, - туманно ответила я.
– Тогда зачем с ним встречаться?
–
– Не вижу в этом смысла.
– А я вижу, - сказал Истина.
Я посмотрела на него, и мы обменялись долгим взглядом. Он понял, почему мне необходимо было отказать Джозефу лично: потому что, если я не скажу ему правду в лицо, это может стать ошибкой. Мне необходимо было увидеть его, чтобы понять, смогу ли я остаться в стороне и позволить законам природы разрешить ситуацию со львами в нашем городе. Львы больше не моя проблема, черт бы их побрал. Они нас предали. Они готовы были позволить всем нам умереть. Их моральные предпочтения оказались на стороне собственной шкуры, а не жизней наших вампиров. Я не собиралась причинять им вреда, но вмешиваться, спасая их, мне уже изрядно поднадоело. Во всяком случае, так я говорила себе, когда попросила Грэхема открыть дверь.
ГЛАВА 37
Я молча наблюдала за тем, как Джозеф подходит к моей кровати. Он был высоким и светловолосым, стрижку носил короткую. Одет в деловой костюм с галстуком. Готова побиться об заклад, что одеваться ему помогла Джулия, его жена. Подходя к Истине с Нечестивцем, он принялся теребить галстук, развязывая его. Братья остановили его в нескольких шагах от кровати. В другой ситуации я подумала бы, что они чересчур осторожны, но сейчас мое тело было вполне с ними согласно. Я выздоравливала, но только благодаря метафизике, и никогда ведь не скажешь наверняка, когда здесь что-то пойдет не так.
– Анита, как ты себя чувствуешь?
– он попытался говорить спокойно, но голос выдавал нервозность.
– Тед Форрестер отправился за врачом. Возможно, я уже сегодня встану на ноги.
– Это замечательно, - на его лице отразилось облегчение. Руки сжались и разжались.
– Джулия говорила, что с тобой все будет хорошо. Она сказала, что ты найдешь кого-то другого для кормления. Она сказала, что ты будешь в порядке, и так оно и есть.
– Он говорил чересчур быстро, словно сам себе не веря до конца.
– Кого ты пытаешься в этом убедить, Джозеф - меня или себя?
– голос мой был ровным, а глаза - пустыми. Мы ужинали вместе у меня дома. Я думала, что он неплохой человек. А в итоге он не сделал ничего, чтобы помочь нам выжить.
– Анита… - Он попытался было сделать шаг к кровати, но вампиры остановили его.
– Ты и так достаточно близко.
– Я бы никогда не причинил ей вреда.
Я приподняла простыню и показала ему заживающие раны, пересекавшие мой живот и ребра.
– Единственная причина, по которой мне удалось исцелить это, заключается в том, что Донован Рис позволил мне кормиться от всех лебедей в стране. Именно он дал мне сил пережить это.
Лицо Джозефа побледнело.
– Я женат, Анита.
– Будь ты человеком, я бы с тобой согласилась, Джозеф, но это не так. Ты - лев-оборотень. Оборотень, который поклялся помогать своим союзникам. Мы нуждались в тебе, и ты нас подвел.
Джозеф рухнул на колени.
– Ты хочешь, чтобы я умолял тебя? Тогда я умоляю.
Я покачала головой.
– Моя львица никогда не хотела тебя, Джозеф. Ты когда-нибудь задумывался, почему? Почему она не захотела сильнейшего льва из тех, что удалось найти? Ведь именно на это она запрограммирована.
– Тут я почувствовала, как зашевелилась во мне львица. Я постаралась мысленно ее успокоить, и та послушалась. Я даже удивилась тому, что это сработало. Мысленно вознеся благодарственную молитву, я вернула внимание к стоящему передо мной льву.
– Я думал, ты не настаивала из уважения к моей жене.
Я озадаченно на него уставилась. С ним, вроде бы, все в порядке. Достаточно хорош, разве что более мужественной красотой, чем мне нравится, и все же меня никогда к нему не тянуло. Моя львица не испытывала к нему ничего.
– Моя львица реагировала на твоего льва точно так же, как и на других, но ее никогда к тебе не тянуло, как тянуло к нескольким чикагским.
– Тебя к ним тянуло, потому что ты с ними спала. И с их мастером тоже.
– Так вот что об этом говорят?
– спросила я. Джозеф выглядел озадаченным.
– Но ведь это правда.
– Это только часть правды. С Огюстином - да, но с его львами я была очень осторожна. Потому что не хотела подгадить твоим львам. Его львов я и пальцем не тронула, потому что беспокоилась за тебя и твой прайд.
– Я знал, что ты отослала их обратно в Чикаго, но думал… Я очень признателен, что ты отказала им ради нас.
Про себя я могла признаться, что сделала это не только для Джозефа и его людей. Просто лев, к которому меня со страшной силой потянуло, был весьма неоднозначной личностью, причем в отрицательном смысле.
– Я так поступила, потому что вы были моими союзниками, и считала, что если другие львы придут и захватят твой прайд, в этом будет моя вина. Сейчас-то я уже знаю, что Огюстин планировал захват вашего прайда. Он знал, что ты и твои львы слишком слабы, чтобы защищаться, как знали это и все остальные львы-оборотни.
– Я защищал своих львов, - сказал он.
– Нет, их защищала я. Их защищал Жан-Клод. И Ричард их защищал. Крысы отдали свои жизни, защищая ваш город. Леопарды едва не потеряли свою королеву. Лебеди вообще рисковали всем. А где были львы, когда все остальные истекали кровью и погибали?
– Если бы ты попросила, мы сражались бы на вашей стороне.
– Как это могло бы нам помочь, Джозеф? Вы же слишком слабы. Вы ни на что не годитесь ни в рукопашной, ни в перестрелке. Ну да, вы львы-оборотни, так что с того? Мы все оборотни, но можем предложить больше, чем просто клыки и когти. А что могут предложить нам львы, Джозеф?
– Злость зашевелилась внутри меня, и мне пришлось прикрыть глаза, медленно дыша и считая про себя. Львица снова утихомирилась. Два раза подряд зверь послушался меня, моего мысленного приказа. Может, я, наконец, обретаю контроль?