Гамбит. На сером поле

Leo Vollmond

– Считай, сегодня тебе повезло, Бигфут, – с напускной серьезностью ответил ребенок. – Но помни, я за тобой слежу! – и, показав пальцами на свои глаза, а затем на Адама, ушел в сторону гардероба.

– Вставай, Эванс, чего разлеглась, – уже привычным командным тоном позвал ее Адам.

– Устала на работе. Босс продуху не даёт, – девушка села на кушетку, разминая шею и потирая спину, и Адам сел рядом с ней.

– Поверить не могу, что Форман позволил отдать мальца на фехтование! – с усмешкой выдал Ларссон.

– Вы

его видели? – уставилась на Ларссона Эванс. – Ему одиннадцать, а он перевернул меня без малейших усилий. Предлагаете отдать его на бокс, чтобы он одним ударом череп пополам раскалывал? – озадаченно выдала Эванс, которая, как всегда, просчитывала все на годы вперед.

– Это да, – Адам задумался и согласился с ней. – Но фехтование, Эванс! Фехтование! – Ларссон едва ли не хохотал в голос, стыдив ее.

– Что плохого в фехтовании? – непонимающе и с возмущением спросила она.

– Фехтованиеееее, – скривившись, протянул Адам, – это же для девчонок!

– Ничего подобного! – не согласилась Миа.

– А вот и да! – настаивал Ларссон.

– А вот и нет! – Эванс не собиралась сдаваться и спорила с боссом.

– Я тут подумал… – за беседой они не заметили, как мальчик уже вернулся к ним. – Может мне в черлидеры пойти, раз уж я хожу на фехтование, а? Ми, ты как считаешь? – хлопая невинными серыми глазами, спросил ее высокий для десятилетки паренек. – Спорим, все парни из команды по баскетболу будут моими! – мальчик упер руки в боки и выпятил грудь вперед, задрав подбородок.

– Я… я… – замялась Эванс, округлив и без того большие глаза и переводя взгляд с мальчика на абсолютно серьёзного босса, внимательно слушавшего и кивавшего словам ребенка.

– Точно будут! – поддержал его Адам и протянул руку для хлопка, по которой мальчик звонко и уверенно ударил всей пятерней.

– Ты уверен, милый? – осторожно спросила Эванс мальчишку.

– Конечно! – воодушевился сероглазый мулат. – Только представь, как я выполняю «бросок красотки»! – мечтательно ответил он и сделал сальто назад, оттолкнувшись от кушетки рядом с Ларссоном, а затем приземлился, расправив руки в ожидании оваций.

И в этом месте Адам не выдержал и прыснул, сложившись пополам в приступе беззвучного смеха.

– А там, того и гляди, и до стипендии в колледже недалеко, – вполне объективно рассуждал мальчик, с полной уверенностью объясняя Эванс серьезность своих намерений.

– Эй Джей, может, стоит это вначале все обсудить? – насторожилась Эванс и по привычке начала торговаться.

– Дядя бы мной гордился! – мальчик выпятил грудь, но в итоге тоже не выдержал серьезной мины и при очередном приступе смеха Адама засмеялся вместе с ним.

– Издеваетесь, да? – едко спросила Эванс, с укоризной глядя на Эй Джея и босса.

– Фехтование-е-е-е, Эванс! Фехтование! – в один голос сказали мальчик и Адам умаляющим тоном.

– Ой, все! – только

и смогла выдать Эванс и махнула на них рукой. Спорить сразу с двумя упертыми Y-хромосомами с замашками альфа-самцов у нее не было ни сил, ни времени, ни ресурсов. – Пошли, Эй Джей, – фыркнула она и поднялась с кушетки, – нас уже ждут, – подхватив рапиру в чехле, она махнула мальчику к выходу.

– Вас подвезти? – Адам сам не понял, зачем спросил об этом. Слова вырвались быстрее, чем он их осмыслил, но сказанного, как говориться, не воротишь.

– Эм, нет, – замялась Эванс, а мальчик восхищенно перевел взгляд больших серых глаз с нее на Адама.

– Я… – Адам растерялся и не знал, как продолжить, но спор двух женских голосов на повышенных тонах вернул его в реальность, где ему оставалось только закрыть глаза и вздохнуть глубже.

– Ненавижу фехтование! – возмущалась светловолосая девочка, изящной походкой спешившая в холл. – Ненавижу, ненавижу, ненавижу! – кричала Беверли сестре.

– Прекрати! – одернула ее Беатрис, едва поспевавшая за сестрой в туфлях на высоких каблуках. – Потом спасибо скажешь, что не сутулишься и с прекрасной координации! – отчитывала она капризную девочку.

Адам открыл глаза и выдохнул. Настала пора возвращаться в реальный мир, где две светловолосые фурии будут испытывать его спокойствие на прочность.

– Ненавижу это идиотское фехтование! – продолжала возмущаться девчушка, буквально чеканя каждое слово, не в пример сестре, говоривший нараспев.

– Да что случилось-то? – по тону разговора стало ясно, что нервы Беатрис были на пределе.

Джонсы остановились недалеко от Адама, но при этом будто не замечали его и увлеченно спорили.

– Цветной отпрыск гопников из старого города сегодня уделал меня, как соплюшу из детсада! – взвизгнула Беверли тоненьким голоском почти ревевшей навзрыд девочки с замашками той еще светской львицы.

Адам и Эванс посмотрели на поникшего Эй Джея, но тот только поджал губы, по-галльски пожал плечами и отвернулся, не желая слушать обидные слова в свой адрес. Он был единственным мулатом в группе ровесников Беверли. Принадлежность этих слов именно в его адрес не вызывала сомнений, и услышав их, мальчик заметно осунулся и выглядел расстроенным, но не проронил ни слова, держа в себе весь гнев.

– Всего доброго, Мистер Ларссон, – сквозь зубы процедила Эванс, которую, как и Адама, только что вернули в на родную планету с реками из сточных вод и берегами из мусора.

– Этот помесный потомок беглых рабов с еще бог знает кем умыл меня в два счета! – продолжала визжать Беверли, на что Эй Джей самодовольно усмехнулся и с вызовом посмотрел Адаму в глаза.

– Ох, детка, нельзя давать им спуску! Размажь его на следующей неделе, ты уж постарайся! – пролепетала Беатрис, успокаивая едва ли не ревевшую в три ручья сестру.