Гамбит старого генерала
Шрифт:
Меры оказались и впрямь совершенно адекватные и абсолютно симметричные. Слэг-штрих заключил союз с «белыми»? Хорошо. Тогда он, д'Аранж Утонченный, обратится с соответствующим предложением к их заклятым врагам «черным». Это почти полностью (сорганазельский спецназ, вернее его жалкие остатки, просто растворялись в такой массе народа) уравняет численное соотношение и автоматически переводит Лорда-Протектора из бедственного положения героя одиночки в ранг предводителя целой армии. Дрянненькой армии, если признаться, но ведь и у темного мага она не лучше.
— Магия?!! — сразу напомнила Марисабель.
— Ну
С точки зрения Марисабель это был гениальный ход (ей кстати, показалось что он сродни тому, в каком д'Аранж обвинял ее генерала), стравить своих врагов что бы они добывали для тебя победу.
"А ведь, если вдуматься, то Морин действительно мог пойти на такой шаг", — подумала она неожиданно.
Генерал, конечно, был ее кумиром, однако иллюзий относительно него она не питала. Старый солдат мог и не единожды посылал людей на верную смерть. Ее в том числе. Другое дело, что некоторые меры, на ее взгляд были оправданы. Особенно с таким результатом… Но ведь и колдун, получается, по-своему прав.
Мысли девушки вернулись к чародею. Похоже было, что д'Аранж окончательно принял ее сторону. И если до этого момента вся эта кампания в его исполнении выглядела как простая игра (ну, не игра, разумеется, и не простая, но нечто очень на нее похожее), то теперь все было всерьез, без дураков. Даже при нападении на его дом-дворец, Лорд-Протектор мог оставаться над схваткой, преспокойно уничтожая врагов из безопасного укрытия и не подвергая себя и малейшему риску. Однако маг предпочел отказаться от такого преимущества, но спасти гостью. Кому как, а Марисабель это говорило о многом.
Он остался с ней даже после того как разгадал коварный план генерала Морина, тьфу черт, вот опять… вот ведь привязалось. Разгадал? Или придумал? Или все же, разгадал? Может это и в самом деле так?.. Девушка терзалась размышлениями, все время, пока они не отправились к «черным».
Что бы отправиться за подкреплением, д'Аранж снова вызвал единорогов, и Марисабель опять подивилась на свирепую красоту этих великолепных созданий. Пока она издали (на этом маг почему-то особенно настаивал) на них любовалась, сам волшебник встал между головами единорогов, и провел что-то вроде песнопения. К некоторому удивлению Марисабель единороги, когда по очереди, а когда и оба сразу, вторили ему.
Когда они «договорились», д'Аранж повернулся и подозвал девушку. Марисабель подошла и приняла из рук чародея уже знакомый ей предмет, стек для управления единорогом
— А это вот?.. — спросила она, имея в виду их странную спевку. — Что это такое было?
Как выяснилось, маг не был в полной мере, владельцем единорогов, а как бы одалживал их на время у каких-то, совсем непонятных простому человеку, сущностей. Проблем обычно не возникало, однако на каждый сеанс «проката» требовалось получить отдельное разрешение у таинственной лесной шишки, а делалось это посредством…
— А-а-а, понятно, — закивала Марисабель одновременно удовлетворившая и праздное женское,
— В путь, — подтвердил волшебник.
Глава 3
Прежде чем появится перед своим потенциальным войском, волшебник провел для Марисабель краткий инструктаж, как ей следовало себя вести. Чародей настаивал на предельной осторожности. Смотреть за всем происходящим вокруг и все подмечать, слишком открытого внимания при этом не проявлять, на возможные провокации отвечать с оглядкой на него самого, реагировать на все спокойно, но быть готовой ко всяким неожиданностям, говорить только когда к ней обращаются и на оскорбления не…
— А впрочем, что это я… — спохватился д'Аранж. — Вы же их языка все равно не поймете. (Выше уже упоминалось, что грубое отношение ко всем окружающим было среди дикарей не только в порядке вещей, но и обязательной для всякого члена племени нормой, однако чтобы не допустить лишней стрессовой нагрузки на сознания культурного читателя, перед непосредственным ознакомлением с ними не лишним будет об этом упомянуть еще раз. Примечание автора). Ну, да так даже лучше, просто смотрите по сторонам и старайтесь не подставиться.
На территорию, объявленную магом, владениями племени «черных», единороги заступали неохотно, скакуны откровенно демонстрировали недовольство. Нервно передергивались всем телом, хрипели, роняя с губ густую пену, угрожающе скалили клыки и, казалось, вот-вот поднимут бунт, однако страх перед колдовскими плетьми, оказался сильнее и, животные подчинились.
Такая реакция могучих зверей показалась Марисабель весьма примечательной, и она, невольно, тоже начала переживать.
— Все здесь, вокруг, пропитано колдовством, — словно в подтверждение ее тревог «глухим» зловещим голосом проговорил волшебник. — Отвратительным черным колдовством.
И тут же почти без перехода добавил, своим обыкновенным, ироничным тоном.
— Но, таким неуклюжим, что просто смех разбирает.
Марисабель смех пока не разбирал, однако слова чародея ее немного успокоили. Вплоть до того момента, когда впереди показалась деревня дикарей.
— А вот теперь серьезно, — посуровел маг. — Случиться может все что угодно. Так что, как говорится, не теряйтесь… и, напоминаю, не отходите от меня ни на шаг.
— Хорошо, — едва слышно выдохнула Марисабель.
Деревня встретила их застарелой вонью многочисленных примитивных жилищ и широкими улыбками их обитателей.
— Кажется, они нам рады, — шепнула девушка.
— Ага, — буркнул д'Аранж, который прекрасно разбирался в подоплеке такого отношения к ним со стороны дикарей. — Прямо лучатся от восторга. Вот только с чего бы это, а?..
Про себя он с тревогой подумал, что Слэг-штрих успел побывать уже и здесь, однако спешно проведенное сканирование деревни не показало присутствия каких то посторонних лиц или остатков их магической деятельности, и д'Аранж невольно вздохнул от облегчения. Восстание одного племени «белых» усугубляло его незавидное положение, восстание же еще и «черных» могло обернуться катастрофой. Вплоть до возвращения Парка в то удручающее состояние в котором он пребывал почти полвека назад.