Гамбит старого генерала
Шрифт:
Повисла напряженная пауза.
— Что ж, у вас своя, правда, у меня своя, — вздохнул волшебник, поняв, наконец, что, не сможет сейчас переубедить девушку. — У сорганазельцев, полагаю, отыщется своя. Уверен, окажись сейчас неподалеку один из них, ему бы было что сказать.
Марисабель горела желанием продолжить спор, однако пока она искала аргумент, достаточный, что бы пробить нерушимую стену равнодушия волшебника, снова раздался стрекот приближающегося флазна. Почти одновременно рядом оказался и сам насекомый человечек.
— Сезонный
Маленький предатель принес большую и неприятную весть, однако это парадоксальным образом разрядило напряжение между Лордом-Протектором и Марисабель.
— Вот это да, — возмутилась лейтенант. — Молодцы, ничего не скажешь. Уйти в такую минуту.
— А что делать? — спокойно, хотя и без особой радости отозвался чародей. — Такова их суть.
— И вы это знали?
— Естественно. Они уже много лет работают на меня, — невозмутимости и хладнокровию мага можно было позавидовать. — Самое время. Хотя конечно и не вовремя.
Маг посмотрел на озадаченную девушку.
— У них ведь сейчас начинается сезонная спячка, — добавил он. — Уйдут глубоко под землю на всю зиму.
— А-а-а, — не то что бы обрадовалась, но перестала возмущаться Марисабель. — Постойте, но ведь так мы остались без разведки. Или нет?
— Получается так, — кивнул волшебник. — Но на этот случай у меня есть запасной план.
Он помолчал, причем с каждой секундой молчания становился все мрачнее и мрачнее и уже совсем угрюмо добавил.
— Хотя это не тот план к которому прибегают от хорошей жизни.
…Сделать то, что он сейчас собирался сделать, стало необходимо сразу же, как только в Парке появились дикари. С Эскортом Смерти, не таким теперь уже и многочисленным, каким он был поначалу, Лорд-Протектор справился бы даже и без флазновской разведки. Слэг-штрих, как д'Аранж продолжал называть темного мага, сам помогал ему, вовсю используя магию по отношению к собственным солдатам, но никак это не маскируя. Однако с внезапно вторгшейся ордой, тем более, если они теперь союзники сорганазельцев, у д'Аранжа могли возникнуть трудности.
На миг у чародея мелькнуло подозрение, что он давно уже не хозяин положения, а лишь один из рядовых участников всего вокруг происходящего: если можно так выразиться, такая же шахматная фигурка, с которой он совсем недавно сравнивал Марисабель и всех связанных с ней лиц. Уж слишком ловко далекому отсюда генералу удалось завязать его в, их с сорганазельцами междоусобицу, и заставить плясать под чужую дудку…
Маг немедленно прогнал эту мысль. Одно только предположение, что он мог опуститься до подобного уровня, претила чародею.
— То, что он сейчас сделал, я имею в виду, его союз с дикарями, еще раз подтверждает его молодость и неопытность, — сказал волшебник, чтобы отвлечься.
"Вот оба они по нашим спинам и прошлись", — мрачно подумала Марисабель. — "Кстати это он уже кажется, говорил. Да-да, как раз, перед тем как они сломали его дом".
— Признаюсь, как на духу этой уловкой он здорово меня провел. Более того, — продолжал, д'Аранж, склоняясь к собеседнице, и переходя на театральный шепот, — эта его контратака в чем-то ему почти что удалась.
"Это точно", — вновь согласилась Марисабель, вспомнив как волшебник лежал без чувств пока она сражалась с патрулем. Действительно, не окажись ее тогда рядом с ним… с другой стороны, не окажись ее рядом с ним, тогда бы и все остальное…"
Марисабель терялась в происходящем, она не знала, как его оценивать. Реальность, искаженная взглядом через призму магии и колдовства двух противоборствующих чародеев, оказалась слишком запутанной для нее.
Молниеносно разгромив колонну эскорта, д'Аранж доказал свое несомненное могущество, и она готова была признать что Слэг простое ничтожество с раздутым сверх всякой меры имиджем. С другой стороны, потеря предводителей (а предводителей ли? Слэг всего лишь подсобный и подставной актер, марионетка для отвлечения внимания, а полковник лишь назначенный управляющий) на возможности атакующих, нисколько не отразилась. По крайней мере, не настолько, как можно было бы ожидать, учитывая весь тот ужас что, царил, когда на войско сорганазельцев нападали ожившие хвощи. Учитывая же еще и то что к нападающим присоединилась толпа разъяренных дикарей, то их силы приумножились.
При этом д'Аранж необратимо потерял многое из своих главных преимуществ… Раньше у него было знание местности, при полном на этот счет невежестве противника, теперь это осталось в прошлом. Дикари ориентировались в Парке как у себя дома. А, с потерей магической крепости д'Аранж, вообще вынужден был сражаться наравне со всеми, и, более того, по сути дела, по устанавливаемым другими правилам. От него ушли даже эти странные существа, что выполняли роль соглядатаев. Мелочь, разумеется, но… помимо того что маг оставался без разведслужбы, это был еще и сильный психологический удар.
Всякий военный, не задумываясь, скажет что армия, втянутая в бой, на таких условиях, практически обречена, и спасти ее может только чудо.
Но здесь все рассуждения Марисабель вновь резко сворачивали в сторону. Вместо того, что бы искать пути отхода (что отхода, скорее бегства), д'Аранж начинает утверждать что (напомним, это при полном то исчерпании всех и всяческих резервов) пришло время готовится к собственной контратаке.
Что там он говорил об адекватных симметричных мерах?.. Адекватных ли?