Галочка

Белова Полина

– Катя, - в свою очередь, назвалась и она.

– А спит у нас Ярослава. Она после операции. Внематочная беременность, - проинформировала меня Альбина.

– Так, может, мы ей разговорами мешаем?
– я, объевшись, тоже захотела спать.

– Да она не услышит, даже, если мы тут в барабаны бить будем. Под успокоительным девочка. С ней истерики постоянно. Боится, что муж бросит и рыдает, - тон Альбины уже начинает меня потихоньку раздражать.

Вот есть такие самоуверенные бабы, которые считают, что этот мир устроен для них и под них, и только они, умницы

и красавицы, знают, как правильно в нём жить всем остальным. Альбина явно была из их числа.

– Устала. Спать буду. Спокойной ночи, девочки.
– остановила я поток вопросов, готовых сорваться у новой соседки, по ней это было видно, и стала, как могла, шустро устраиваться на ночь.

Глава 22

Я проторчала в больнице целых три недели. Хотела выписаться раньше, через неделю: в боку боли уже так не беспокоили, почти сошедшие синяки хорошо поддавались косметическим замазкам, а, главное, я боялась растерять своих клиенток. Не получилось.

Давно уже всё в своей жизни решаю сама. Но, как оказалось, теперь меня лишили права голоса. И не кто-нибудь, а все! И этих всех у меня одной неожиданно оказалось слишком много.

Первое утро в новой палате для меня началось с посетителей.

Пришла мама Захара. Я только глаза открыла, а она с двумя сумками заходит. Не знала, как мне ей в глаза смотреть. И не виновата перед ней, вроде бы: меня похитили без моего согласия и жестоко избили, тоже, кстати без него. Даже рёбра переломали! Как ни смотри, я получаюсь в этой ситуации - жертва, а почему-то стыдно... и, именно, мне. Хочется, чтобы ушла, но прогнать женщину, как вчера Захара, не могу.

А она мне еду выкладывает на тумбочку, уже всю поверхность судочками и баночками заставила. Корзина с фруктами, смотрю, на полу стоит. Я, к слову, даже целлофан, которым она была сверху обмотана, не разворачивала. Рядом вчерашний огромный кулёк Захара прислонился, я туда тоже ещё не успела заглянуть. Кроме того, тут же на полу, возле самой кровати, стоит неразобранный большой пакет с моим вчерашним заказом Сергею. Его вчера принесли, когда я уже уснула.

Женщина переставила банку с розами с тумбочки на общий стол, а на её место примостила ещё пару больших судков.

Весь процесс выгрузки безразмерной передачки сопровождался подробными инструкциями по комплектации и поеданию содержимого и закончился словами «а завтра я ещё принесу».

– Как ты, дочка? – несостоявшаяся свекровь заглядывает мне в глаза немного тревожно.

– Со мной и ребёнком всё хорошо. Рёбра срастутся через три недели. Спасибо, - отвечаю слишком быстро.

Я вижу, чувствую, она не знает о чём и как со мной разговаривать, чтобы не сделать хуже, чем есть. Становится безумно жаль её.

Наконец, выматывающее душу своей неловкостью, посещение прерывает врач, появившийся в сопровождении двух молоденьких, как я позже узнаю, интернов.

Мама Захара суетливо прощаясь, уходит. Начинается обстоятельный обход.

С кровати напротив раздаётся тихий

плач. Врач уверенно успокаивает Ярославу, говорит, что у неё осталась возможность иметь детей, нужно только как следует подлечить воспаление и беречь себя.

Потом Альбина уговаривает доктора выписать её и сказать мужу, что ей вредно находиться в больнице. Нахалка врала, что сильно волнуется, так как не переносит страданий других девочек, и косилась, то на заплаканную моську Ярославы, то на моё подбитое лицо.

Катя, когда пришла её очередь, обстоятельно жаловалась на свои проблемы.

Со мной, по результатам анализов и УЗИ, было всё хорошо, беременность протекала отлично, даже без токсикоза, но в связи с известными событиями в моей жизни, доктор сказал, что лучше подстраховаться. И, между прочим, говорил так потом три недели!

Едва ушёл врач со своей свитой, мы с девочками стали делить очередь в туалет, куда уже скользнула первой Ярослава и застряла, как нам показалось, на века.

В разгар нашего жаркого спора, кто будет следующим, явился Сашка. В белых джинсах, чёрной футболке, на блондинистые вихры подняты крутые солнцезащитные очки. На этот раз он приволок тюльпаны. Вежливо поздоровался с моими соседками, мимоходом отвесив им пару комплиментов.

Ярослава как раз вернулась на свою кровать и даже не удержалась от слабой улыбки в ответ на Сашкино замечание.

Катя с Альбиной забыли, куда только что страшно стремились, и смирно улеглись по своим местам, с любопытством поглядывая на моего гостя.

– Малышка, я помню ты раньше любила эти цветы, - вручил он мне разноцветную охапку.

Я тяжело вздохнула, раздумывая, больно ли мне будет, если стукнуть Сашку этими тюльпанами? Явно, да. Он тем временем, присел на стул возле кровати.

Саша был очередным, в тот день, уже вторым моим посетителем, но далеко не последним!

Я растерянно посмотрела на него и сказала:

– Саша, может ты чего-то не понял? Я беременна, срок пять недель. Это не твой ребёнок.

– Да понял я, - скривился Сашка. – ничего. Не век же ты будешь беременная.

– А ты, значит, решил подождать пока разрожусь? Так рановато пришёл, - прошипела я.

– Спокойно, малышка. Я тебя проведать пришёл. Сергей мне сказал, что твой бывший жених ногами тебя пинал. Видишь, как хорошо, что я тебя от этого идиота украл, спас, можно сказать, - на полном серьёзе произнёс Сашка.

Девочки, включая повернувшуюся к нам Ярославу, даже дышать стали тише. Будто нет их в палате.

– Саша, ты меня проведал?
– на выдохе спросила, чтобы не закричать. Не хочу тут бесплатный цирк устраивать.

Он кивнул, улыбаясь, а я показала ему широким жестом руки на дверь в палату: «выметайся, мол».

– Ладно. Отдыхай. Я ещё приду.
– решил он отступить.

– Иди-иди, - сквозь зубы проговорила, заметно сдерживаясь.

Едва Саша ушёл, я решительно потопала первая в маленькую комнату, пользуясь тем, что девочки ещё зачаровано смотрели вслед блондину. А потом приступила к завтраку, предлагая девочкам присоединятся.