Галатея
Шрифт:
— Но, согласитесь… все-таки, люди — не телевизоры…
— Не соглашусь никогда! А, собственно, что спорить? Завтра вы во всем убедитесь сами. Оживление назначено на завтра, да, Максим. И вы в числе приглашенных. А насчет девушки — не волнуйтесь. Получит ее ваш друг, целой и невредимой, как договаривались. Будут жить дальше счастливо тридцать лет и три года. Я своих обещаний никогда на ветер не бросаю. Вы знаете, где находится ее кладбище?
— Знаю.
— Хорошо, — удовлетворенно произнес Тензор. —
— Да.
— Тогда прощайте. И, надеюсь, мои услуги вам не понадобятся, — хмыкнул Тензор. — Никогда.
Максим набрал номер Тополева после нескольких минут тяжких размышлений. Его водили за нос и не рассказывали всего — это очевидно. Но почему? Зачем? Неужели его, Максима, считают в «Полночи» ненадежным?
Кому нужны эти тайны?
— Это Дронов, — сказал Максим, когда Тополев поднял трубку.
— Слушаю.
— У меня один-единственный вопрос по поводу «оживления».
— Давай.
— Кто такой Тензор, Антон?
На другом конце воцарилось молчание.
— Антон?
— Откуда ты знаешь это имя? — совершенно другим тоном спросил Тополев.
— Узнал только что.
— Откуда?
— Я расскажу откуда, — ответил Дронов. — Но прежде ты мне расскажешь, кто он такой и почему так тщательно скрывается его несомненное участие в моей судьбе.
— Участие в судьбе… что ж, значит, он уже на тебя вышел, — констатировал Антон. — А это означает… Поднимайся ко мне в кабинет, — помолчав, пригласил Тополев. — Разговор о Тензоре — разговор долгий и не телефонный. И приготовься. Участвовать в нем, скорее всего, будет все руководство компании.
Дмитрий Стременников
Немченко лежал на кровати, а вокруг суетились люди в белых халатах.
Хорошо же тебя отделали, — подумал Дима, присаживаясь на стул рядом. Родственничек или вышедший из повиновения тюремщик Вася? Кто из них?
— Он в сознании? — посмотрел на ближайшего врача Стременников.
— Ф полном, — прошамкал, открыв опухшие глаза Немченко. Впрочем, на лице его, как будто ничего не изменилось. Только в глубине сплошной багровой опухоли вдруг что-то заблестело.
— Оставьте нас, — распорядился Дима, махнув рукой.
— Ему нельзя гово…, — попытался ему объяснить кто-то.
— Оставьте, — властно оборвал Стременников.
Когда они остались в палате одни, Дима подвинул стул поближе.
— Что случилось? — склонившись к изуродованному лицу, тихо спросил он. — Тебя нашли ребята из дежурки. Ты лежал в обнимку с Палтусом, оба в крови. У него все мозги выбиты. Он напал на тебя?
— Та, — едва уловимо кивнул Вадим. — Не фитишь, что-о ли? А Фася…?
— Мертв, —
— Еко напра-афил Тен-с-сор…
— Черт! — выругался Дима, откинувшись на спинку.
— Он мне ска-а-са-ал…, — начал Вадим, но вдруг смолк, не закончив.
Блеск в глубине распухших век пропал.
— Вадя, — осторожно потряс Дима его за локоть. — Вадим?! Что он тебе сказал?!
Немченко молчал.
Дима, опрокинув стул, вылетел в коридор. Двое скучающих ребят из охранения вытянулись по стойке «смирно».
— Сестра! — крикнул Стременников. — Да где вы все?!
Из соседней комнаты вышла невозмутимая женщина в белом халате.
— Он…
— Он просто потерял сознание, — кивнула она. — Большая кровопотеря и множественные переломы. Он очнется, не беспокойтесь. Вас же предупреждали.
Стременников вытер испарину.
— А я подумал…
— Не думайте, — улыбнулась женщина. — Кто это его так отделал?
— Родственник, — вздохнул Дима. — Любимый племянник.
Ребята у дверей многозначительно переглянулись.
— Бдите! — оглядел их напоследок Стременников.
В общем-то, это даже гуманно, что Вадим так вовремя вырубился, подумал Дима, вышагивая в сторону лифта. Не пришлось ему услышать об исчезновении девушки из гаража. Кто же ей помог, все-таки? Теперь место наверняка засвечено, и многое придется начинать сначала. Конечно, хорошо, что Пузырь и Бак остались живы-здоровы, а не напоролись на засаду. Просто приехали, посмотрели и уехали. Но гаражам все равно — хана! Эх, как же не вовремя…
Дима имел подозрения насчет таинственных спасителей Тани. Все ладно лепилось одно к одному. Телефонная беседа Петровского и Немченко, потом исчезновение девчонки. Предположим, у «Полночи» действительно есть телепаты. Предположим, они каким-то образом сумели «прослушать» Вадима во время разговора. Тогда наверняка они все узнали и о девке, и о гаражах.
Предлог для звонка Петровскому долго искать не пришлось, он валялся под ногами. И после ночного разговора Стременников окончательно утвердился в своих подозрениях. Немченко несомненно ждал сегодня в «Полночи» теплый прием. Может быть, и хорошо, что так с ним все получилось?
Но история с гаражами очень нехорошая!
В холле перед лифтами Стременникова ждали. Саня и еще один парень, из новичков.
— Ну, как Вадим Дмитриевич? — озаботился Сашок. — Живой?
— Да, вроде бы, — пожал Дима плечами. — Он же двужильный, что ему станется? Так, лицо немного разбито. Заживет до очередной свадьбы.
— Слава богу, — расплылся Саня в улыбке. Он победно посмотрел на своего спутника. — Видишь же, живой!
Тот развел руками, всем своим видом давая понять, что ничего против этого не имеет.