Галапагосы
Шрифт:
Сейчас я не в силах сдержать смеха при мысли о том, каким попранием достоинства и красоты явилась бы для современного человека необходимость прибегать в преддверии любовного акта к помощи противозачаточных приспособлений, применявшихся повсеместно миллион лет тому назад. Представьте вдобавок, что им пришлось бы приспосабливать их себе плавниками вместо рук!
Доплывали ли сюда, в мою бытность на острове, растительные «плоты» с материка - с пассажирами или без? Нет. Случалось ли вообще каким-либо материковым видам животных достигать островов
С другой стороны, я пробыл тут всего миллион лет - что в действительности сущий пустяк.
Как я попал из Вьетнама в Швецию?
После того как я застрелил старуху, убившую одной ручной гранатой моего лучшего друга и моего злейшего врага, и уцелевшая часть нашего взвода сожгла дотла ее деревню, меня госпитализировали в связи с моим, как было сказано, «нервным истощением». Меня окружили нежной заботой и любовью. Я также удостоился посещения офицеров, которые внушали мне, как важно, чтобы я никому не рассказывал о том, что произошло в той вьетнамской деревне. Только тогда я узнал, что наш взвод уничтожил пятьдесят девять местных жителей всех возрастов. Кто-то позже не поленился их пересчитать.
Сразу по выходе из госпиталя я подцепил сифилис от одной сайгонской проститутки, которую, в свою очередь, подцепил, упившись и накурившись марихуаны. Однако первые симптомы этой болезни, также неизвестной ныне, проявились лишь в Бангкоке, столице Таиланда, куда меня отправили вместе со многими другими для так называемого «отдыха и восстановления сил». Это был эвфемизм, под которым все без исключения подразумевали очередную дозу шлюх, наркотиков и алкоголя. Проституция в те времена была в Таиланде второй по значению статьей валютных доходов, уступая лишь производству риса.
Следом шел экспорт каучука.
За ним - экспорт тикового дерева.
Затем - экспорт олова.
Я не хотел, чтобы командованию морской пехоты стало известно о моем сифилисе. Пронюхай они об этом - мне бы не платили жалованья за весь срок моего лечения. Более того: этот срок приплюсовали бы к тому году, что я обязан был отслужить во Вьетнаме.
Поэтому я решил подыскать себе в Бангкоке частнопрактикующего врача. Один знакомый морпех посоветовал мне обратиться к молодому шведскому доктору, который вел исследовательскую работу в местном медицинском университете и попутно занимался лечением случаев, подобных моему.
Во время первого моего визита к нему доктор принялся расспрашивать меня о войне. И я вдруг обнаружил, что рассказываю ему о расправе, которую наш взвод учинил над той вьетнамской деревней и ее обитателями. Он пожелал узнать, что я ощущал в той ситуации, и я ответил, что самое ужасное как раз в том, что я не ощущал ровным счетом ничего.
– Случалось ли вам после этого плакать или мучиться бессонницей?
– спросил он.
– Нет, сэр, - отвечал я.
– Скажу больше: меня положили в госпиталь как раз потому, что мне все время хотелось спать.
Плача же от меня и подавно дождаться было нельзя. Я был кем
Но на сей раз этот швед сумел сказать нечто такое, от чего я разрыдался наконец как дитя. Я плакал и не мог остановиться, что вызвало у него не меньшее удивление, чем у меня самого.
А произнес он следующее:
– Насколько я помню, ваша фамилия Траут. Вы, случайно, не приходитесь родственником замечательному писателю-фантасту Килгору Трауту?
Этот врач был единственным человеком, встреченным мною за пределами города Кохоус в штате Нью-Йорк, кто слышал про моего отца.
Нужно было добраться до самого Таиланда, чтобы выяснить, что в глазах по крайней мере одного человека мой отец, этот безнадежный писака, прожил жизнь не зря.
От всего этого я так расчувствовался, что мне пришлось ввести успокоительное. Когда час спустя я проснулся на кушетке в его кабинете, врач смотрел на меня. Мы с ним были одни.
– Ну что, теперь получше?
– спросил он.
– Нет, - ответил я.
– А может, и лучше. Трудно сказать.
– Я тут размышлял над вашим случаем, покуда вы спали, - сказал он.
– Я мог бы рекомендовать вам одно сильнодействующее средство, но вам самому решать, согласны вы попробовать его или нет. Вы должны полностью отдавать себе отчет в возможных его побочных эффектах.
Я решил, он имеет в виду, что к обычным антибиотикам микроорганизмы, вызывающие сифилис, благодаря Закону естественного отбора приобрели иммунитет. Но мой большой мозг опять заблуждался.
Вместо этого он сообщил, что у него есть друзья, которые могли бы переправить меня из Бангкока в Швецию - если я согласен просить там политического убежища.
– Но я не умею говорить по-шведски, - возразил я.
– Ничего, - ответил он.
– Научитесь. Научитесь.
notes
Примечания
1
«Бухта Дарвина» (исп.).
2
Гигантский тираннозавр (лат.).
3
Пятна на сетчатке (лат.).
4
Перевод М. Лозинского.
5
Майский день (англ.).
6
Доброе утро, господин фон Кляйст. Как поживаете, фрейлейн фон Кляйст? (нем.)
7
«Дедушка, бабушка» (англ.).
8
Перевод П. Вейнберга.