Гадюшник
Шрифт:
Сара вцепилась в спортивную сумку, которую не успела сбросить с плеча.
— О Господи, Джейкоб, это уж слишком. Я знала, что Эрнотт близок с Кесслером, но всегда полагала, что он для него — нечто вроде мальчика для битья. Даже не представляю, как Кесслер оказался втянут в такую историю, ведь это один из высших руководителей крупнейшего коммерческого банка. Вообще-то пару раз какие-то смутные подозрения у меня возникали, но я всячески отгоняла их. — Сара погрузилась в молчание.
— Подожди, самое худшее еще впереди. Эрнотт все выложил Кесслеру про тебя и Масами. Мол, вы обе в курсе того, что происходит, да и Скарпирато скорее всего тоже. И еще —
Сара уронила спортивную сумку на пол и села на диван. Порывшись в сумочке, она вытащила пачку сигарет и дрожащими пальцами щелкнула зажигалкой.
— Кажется, с меня довольно.
Сара позвонила президенту в кабинет, потом домой. Ни там, ни там не ответили.
В тот же вечер колеса самолета компании Алиталия, следовавшего рейсом АС-286 по маршруту Рим — Лондон, коснулись бетона посадочной полосы аэропорта Хитроу. В тот день это был последний рейс по этому маршруту и на борту не оставалось ни единого свободного места. Двое пассажиров, заказавших билеты в полдень того же числа, сумели попасть только в бизнес-класс. Сойдя с самолета, они прошли паспортный контроль. Оба путешествовали по поддельным документам. Если они и нервничали, то виду не подавали, да и неудивительно: подделки у них были высшего класса.
Поймав взгляд пограничницы, листавшей их паспорта, оба заулыбались. Та кивнула — мол, все в порядке, можете проходить. Они пошли за багажом. Если бы кому-нибудь пришло в голову понаблюдать за ними, то наверняка показалось бы, что эти люди не имеют между собой ничего общего. Так оно, собственно, и было, правда, за одним исключением: оба умели убивать.
Они прошли через таможенный контроль и, оказавшись снаружи, взяли, по отдельности, такси. Мужчина, звали его Джанни Карудо, поехал в «Дорчестер», гостиницу в центральной части Лондона, на Парк-лейн. Женщина, Кристин Вилье, отправилась к себе домой — на Сент-Леонард-террейс в Челси.
Третий член команды, Дэниэл Корда, был уже в Лондоне. Собственно, он прожил здесь все тридцать лет своей жизни. Это был местный агент Кристин. Хотя в Лондоне у нее имелся собственный дом, жила она по преимуществу в Риме, и ей нужен был человек, свободно ориентирующийся в английской столице. Она позвонила Корде и попросила быть у нее в полночь: тут он получит подробные инструкции.
А пока каждый думал о полученном задании. Кристин Вилье предстояло убить Данте Скарпирато. Женщин она никогда не убивала, для этого всегда можно нанять мужчин. Джанни Карудо займется Сарой Йенсен, а Дэниэл возьмет на себя Мацумото. Эти двое нужны были Кристине еще и потому, что дело требовалось сделать в максимально сжатые сроки.
Катанья сказал ясно: разделаться с этими людьми следует немедленно. Она рассчитывала, что справится за три дня. Два первых уйдут на наблюдение, и выработку плана. Вообще-то идеально было бы иметь для этого по меньшей мере неделю, но указания были даны недвусмысленные, и к тому же они умели действовать быстро. Не впервой.
Через несколько часов, промозглой лондонской ночью, трое убийц выскользнули на улицу подышать воздухом и бросить первый взгляд на дома своих будущих жертв.
После ухода Джейкоба Сара надолго, почти до рассвета, засиделась с книгой в руках в гостиной. Нередко она откладывала чтение в сторону и беспокойно меряла комнату шагами. Шторы
Джанни Карудо притаился в кустах, у самого края сада. Красивая девушка. Его ожидает сплошное удовольствие. Он вернется сюда завтра ночью и, поигрывая ножом, разбудит ее. Карудо оставался на месте до тех самых пор, пока Сара, выключив свет, не вышла из гостиной. Должно быть, спальня в глубине дома, решил он.
Наутро Сара проснулась совершенно разбитой и буквально заставила себя пойти на работу. Усевшись во время обычного утреннего совещания напротив Данте Скарпирато, она понимающе улыбнулась ему. Стало быть, она ошибалась — к этой афере он не имеет никакого отношения, а после встречи в среду вечером она и вовсе чувствовала себя совершенно свободно в его присутствии.
При виде Сары, сидевшей от него буквально в нескольких футах, прекрасной, но недостижимой, Данте тоже заулыбался. Мелькнуло воспоминание, но он прогнал его, Так лучше. Он огляделся вокруг. В комнату вошли Эрнотт и Уилсон. Эрнотт как-то странно посмотрел на него. Скарпирато пожал плечами и открыл совещание.
Эрнотт нервно ерзал на стуле. Скарпирато выглядел вполне обычно, даже весело, и Эрнотту это явно не нравилось. Наверное, удобный момент выбирает. Видно, тоже, вроде Йенсен, хочет получить свою долю. Потому они так и переглядываются. Не иначе, в среду все обговорили. Интересно, что собираются предпринять Кесслер с Катаньей?
Совещание закончилось, но Сара осталась в комнате. Дождавшись, пока все выйдут, она плотно прикрыла дверь и позвонила президенту домой. Снова никто не ответил. Она набрала рабочий номер. И тут никого. Наконец в восемь утра появилась секретарша.
— Сара Йенсен. Соедините меня, пожалуйста, с президентом.
— Весьма сожалею, — секретарша говорила холодно, официальным тоном, — но господин президент в командировке за океаном.
— Дело срочное. Мне непременно нужно поговорить с ним. — Сара старалась не выдать волнения.
— Хорошо, если он позвонит, я передам, что вы его разыскиваете.
— А ему позвонить нельзя? Вдруг он сам не позвонит?
— Повторяю, мисс Йенсен, — в голосе секретарши послышалось легкое нетерпение, — если президент позвонит, я все передам ему.
— Боюсь, вы меня не поняли. — Сара почувствовала, что ее охватывает паника. — Мне нужно поговорить с президентом немедленно, сейчас.
— Послушайте, мисс Йенсен. — Теперь уже секретарша говорила с нескрываемым раздражением. — Президент в Нью-Йорке. Там сейчас три часа ночи. Так что, желаете вы того или нет, придется подождать.
Сара повесила трубку и задумчиво провела ладонью по обнаженной руке. Неожиданно она почувствовала себя очень одинокой.
Утро прошло спокойно. На рынках было тихо. Сара листала газеты, пытаясь не думать о Баррингтоне. Сидевший слева от Сары Эрнотт по-прежнему как-то странно поглядывал на нее. Но она чувствовала себя слишком усталой даже для того, чтобы спросить, в чем дело.
Здание банка «Кордийон э Си» расположено на замощенной булыжником улице в самом центре старой Женевы, в некогда частном доме. Единственное, что указывает на нынешнее его предназначение, — маленькая медная табличка с выгравированной буквой «С». И только посвященные знают, что за розовым фасадом находится один из самых богатых частных банков Швейцарии.