Гадюка

Мун Келли

— Грейсон, должно быть, взял ключ под ковриком...

— Ключ от дома под ковриком?
– изумленно посмотрел Маркус на нее как на сумасшедшую.
– Chica, он мог сделать с тобой все, что угодно. Почему ты так беспечна?

— Он бы не причинил мне вреда.

— Тогда почему он проник в дом в час ночи?

— Понятно, - вздохнул шериф.
– По-видимому, все вовлечены.

— Точно. Кто-то здесь

точно не равнодушен к латиносам.

Маркус обернулся и посмотрел на шерифа.

— Слушай, сынок.

— Я же сказал, я тебе не сынок.

— Иисусе! Посидишь в машине, пока я не разберусь во всем.

— Что?
– воскликнула Кэти.
– Нет! Ты не можешь посадить его в машину, как какого-то преступника!

— Пускай сначала скорая заберет Грейсона.

Шериф подтолкнул Маркуса к выходу.

— Вы двое невыносимы, - проворчал полицейский.

— Ее бывшего ты тоже арестуешь? Что было бы, если бы меня не оказалось рядом? Разве это не часть твоей работы защищать людей вроде Кэти?
– Спросил Маркус.

— Если это было проникновение, ручаюсь, я арестую его. Кэти, у Грейсона есть разрешение на пребывание в твоем доме?

— Нет, - без колебаний ответила Кэти.

Убедившись, шериф связался со своим помощником по рации. Из разговора Маркус понял, что Грейсон теперь по уши в дерьме. Эта новость подняла настроение парню, и он позволил шерифу усадить себя в полицейский внедорожник.

— Хочу посмотреть, как ты посадишь его за решетку.

— Сначала, он поедет в больницу. Ты сломал ему нос, Ривьера.

— И что? Уверен, ты ломал нос не раз. Ты тоже так скулил?

Маркус посмотрел на шерифа, который был совладельцем в Сэллере и бывшим бойцом UFC.

Уголки губ шерифа приподнялись в подобии улыбки.

— Нет.

— Послушай, я, правда, не знал, что это он. Честно. Я бы не стал бить так сильно. Я увидел, как кто-то проникает в дом. Я думал, он обидит Кэти. Я так среагировал.

— Где ты был, когда увидел его?

— Я вышел прогуляться, чтобы сделать звонок, потому что не хотел разбудить Кэти. Возвращаюсь и вижу человека, открывающего дверь. Я думал, кто-то хочет навредить ей, поэтому остановил его. Я ударил-то всего один раз.

Уайатт отступил и перевел взгляд с Кэти, которая взволнованно топталась возле машины, на Маркуса на заднем сиденье.

— Похоже, неприятности преследуют вас двоих.

— Да, я это уже поняла, - хмыкнула Кэти.

Шериф оставил Маркуса в машине, а сам вошел в дом. Когда

он вернулся, он начал записывать их показания, однако, наручники с Маркуса так и не снял.

Подъехала скорая. И Чуито.

— Уайатт!
– Позвал Чуито, выбравшись из машины.
– Да ладно тебе, мужик. Он же мой двоюродный брат.

— Я не задерживаю его. Мы взяли тайм-аут, чтобы успокоиться. Парень был на взводе, когда я приехал. Не усугубляй ситуацию.

Шериф вернулся к записям.

— Ее соседи смотрят на него, - Чуито указал через улицу.
– Бывший муж тоже в наручниках?

— Да. Попрошу вас не вмешиваться, мистер Гарсия. Вы не имеете отношения к расследованию.

Чуито закатил глаза и отступил на два шага назад.

— Доволен?

Шериф не ответил, но сурово посмотрел на Чуито, затем продолжил записывать. Он взял показания у Кэти. Она отвечала осмотрительно, сглаживая углы и прикрывая Маркуса. Арест Грейсона не слишком заботил ее. От этого Маркус почувствовал себя значительно лучше.

— Часто он тебя беспокоил, Кэти?

— Да, - ответил за нее Маркус.
– Я видел, как он схватил ее на школьной стоянке.

Шериф изогнул брови.

— Схватил?

— Как если бы хотел причинить ей боль, - ответил Маркус.

— Просто он не может смириться с разводом, - пожала плечами Кэти.
– Не думаю, что он хотел навредить мне, но...

— Но?
– поторопил шериф.

— Не знаю, - вздохнула Кэти.
– Он постоянно звонит, достает в школе и всячески дает понять, что недоволен разводом.

— А сегодня он вломился к тебе в дом? Тревожный симптом. Моя сестра знает об этом? Я знаю, она помогала тебе с разводом.

— Да, обо всем кроме проникновения.

— И она не посоветовала тебе обратиться ко мне? Трудно в это поверить.

— Возможно, она предложила, но...

— Ты собираешься снять с него наручники?
– Перебил Чуито, указывая на Маркуса.
– Он защищал свою женщину, Уайатт. Я знаю, ты понял это.

— Хорошо.

Шериф свирепо посмотрел на Чуито и повернулся к Маркусу.

— Успокоился?

— Я и был спокоен.

Полицейский освободил его, и Маркус выбрался из внедорожника, потирая запястья. Снаружи было прохладно, но, несмотря на это, парень был покрыт испариной. Наручники, защелкивающиеся на запястьях, были тяжелым испытанием для его нервов. Черт, если бы только шериф знал, что происходит у него в голове.