Гадес

Эндрюс Рассел

Бруно пожал плечами.

— Хармон признался, что это его отец. И еще одна большая шишка с Уолл-стрит. Тот, кто не жалеет для него денег и тоже тесно связан с Китаем.

— Линкольн Бердон?

Бруно кивнул.

— Да, генеральный в «Рокуорт и Уильямс». Через него в «Восхождение» вступило очень много китайских бизнесменов и люди из правительства. Да и «Рокуорт» держит там немерено бабок. А отдача его как-то не впечатляла в последнее время. И его китайских товарищей тоже.

— Поскольку

немалая доля прибылей перетекала к вам?

— Да ладно, китайцы получали, что хотели, — платину и запчасти. Он просто брал маленькую плату за удовольствие и клал в карман.

— Что предложил Эван? — спросил Джастин. — Как он собирался разруливать ситуацию и умасливать отца с Бердоном?

Бруно приподнял бровь.

— Решил слегка приостановить наш договор. Чтобы остальные тоже получили свое. Обещал, что через несколько месяцев все вернет. И даже с процентами. Сказал, что у него есть комбинация, которая даст нам весь китайский рынок целиком, и мы наварим столько, сколько нам и не снилось.

— А вы?

— Нам столько, говорим, снилось, что тебе и не сосчитать. Ничего лично против тебя не имеем, можем еще поболтать про машины, но уговор есть уговор. Что будет завтра, нам не важно, а сегодня подавай наши деньги, как обещал. Те, на кого я работаю, не любят, когда кто-то нарушает слово, объяснил я ему.

— И что?

— Ну, я в финансах не силен. Но в людях разбираюсь. Хармон думал, он может на переговорах уболтать кого угодно. А наткнулся на людей, которые привыкли вести переговоры по-другому.

— Ты себя имеешь в виду?

— Себя. Мой способ еще ни разу не подвел. Но я догадывался, что Хармон все равно подложит нам свинью. А когда… как бы это… кредит доверия исчерпан, мы его повторно не выдаем. Понимаешь, о чем я?

— Да, — заверил Джастин. — Вполне. И что произошло?

— Мы знали, что он по-крупному вложился в платину. Поэтому, прежде чем… скажем так… наладить отношения…

— Ты решил прикончить его. Если не физически, то морально. И взвинтить цены на платину.

Бруно кивнул.

— Примерно так.

Реджи уставилась на него широко распахнутыми глазами.

— Вы потопили судно! Сколько на нем было человек? Пятьдесят? Сто? Больше? И все только чтобы получить свои деньги?

Бруно не смутился.

— Делаю то, за что мне платят. Сказать по правде, если бы все прошло как задумано, никто бы вообще не погиб. Откуда мне было догадаться, что там спрятался этот пацан?

— Хотите сказать, не стали бы топить, если бы догадались?

— Подловили, — согласился Бруно. — Я не из тех, кто церемонится.

Реджи, не в силах усидеть на месте, вскочила и начала ходить туда-сюда по комнате, стараясь не смотреть на великана с банкой пива в руке.

— Подведем

итоги, — сказал Джастин. — Ты потопил сухогруз «Гадес», поднял цены на платину, вы получили сколько там надо было прибыли и вывели свой капитал из «Восхождения».

— Вот тут неувязочка вышла, — поправил Бруно. — Мы не выводили деньги.

— Почему? — удивилась Реджи из противоположного угла комнаты.

Не дав Бруно ответить, Джастин пояснил:

— Потому что Эван продал кому-то всю вашу платину. Он нагрел вас, так же как нагревал других инвесторов. Она вам больше не принадлежала, потому что он продал ее, играя на понижение, чтобы прибыль досталась кому-то другому.

Бруно захлопал в ладоши.

— Браво, Шерлок!

— И кому он ее продал?

— Самому себе. Ублюдок! Так нас натянуть! Мы покупали платину и наваривали на этом. А он купил ту самую компанию, где в производстве использовалась платина. Компанию, с которой мы торговали.

— Ублюдок, точно. Хотя действовал с умом. — Джастин вспомнил, что ему рассказывали в «Восхождении». — Хармон купил компанию, которая производит эту штуку для автомобильных фильтров. А потом извернулся и сделал еще кучу денег на том, что продавал ее на мексиканский завод, где делают сами фильтры.

— Тоже его собственный, — кивнула Реджи.

— Подстраховался, где только мог.

— Вы, я погляжу, свое дело знаете, — похвалил Бруно.

— Я только вот чего не понимаю, — нахмурилась Реджи. — Он вас нагрел, обокрал… С какой стати вы продолжали возить для него контрабанду? Зачем вы согласились доставить платину в Мексику?

— Мы не продолжали. И не соглашались.

— Но тот грузовик… это же платина Эвана.

— Да.

— Но… — Реджи прищурилась. На губах заиграла ехидная улыбка. — Он решил действовать сам!

Бруно кивнул.

— Он мог бы возить легально. Только начни он делать это регулярно, мы бы узнали. Пришлось тайком. Как же, он ведь не мог допустить, чтобы мы обо всем догадались — что он спер наше добро и делает на нем деньги.

— Значит, когда поползли слухи про грузовик… — начал Джастин.

— Он испугался, что Бруно и Ленни Рубин все осознают, — закончила Реджи. — А ведь мог сделать, как они просили, и по-прежнему отдавать оговоренную соглашением прибыль. Они бы в жизни не догадались, что происходит. Два в одном — урезать им прибыль и забрать большой куш себе и пособникам.

— Когда в грузовике обнаружили платину, — пояснил Джастин для Бруно, — Эван понял, что вы с Ленни сразу просечете. Что он обвел вас вокруг пальца и слупил большие бабки. — Он усмехнулся. — А ведь неизвестно, сколько бы он еще так мог, если бы водитель грузовика не напился и не перевернул машину.