Гадёныш
Шрифт:
Вторая Таня начала уже психовать.
Когда первая села в машину, вторая на неё сорвалась - Ну! И чего ты там время тянула?!
– Я с Раей разговаривала. Давно же не виделись. Считай год.
– Мне, знаешь-ли, тоже хочется с подругой поговорить!
– Я тебе дома всё расскажу. Подробно.
– Мы же сидим тут - волнуемся! Давай результаты!
Таня протянула бумаги и конверт с негативом. Вторая быстро просмотрела содержимое и констатировала - Ничего.
– Что "ничего"?
–
– Ничего необычного, ничего лишнего. Нормальный организм. Зря ездили.
Антон вздохнул - Ладно. В понедельник ты пойдешь. Поехали домой, - и завёл машину.
В дороге, женщины, сидя на заднем сиденье, разговаривали про своё. Антон не слушал.
Потом затихли. Антон, не оборачиваясь, спросил - Вы чего там, замолчали?
Тишина.
Он обернулся и наткнулся взглядом на две пары наполненных слезами глаз.
– Вы чего?!
Одна Таня дрожащими губами прошептала - Что-то будет. Какая-то беда будет.
Антон съехал на обочину и остановил девятку.
Опять обернулся, спросил обеспокоено - Что будет?
– Кого-то из нас заберут... Или убьют.
И зарыдали обе в голос.
Мужик протиснулся между сиденьями и сел между женщинами. Одна подмышку ему уткнулась, другая навалилась на плечо. В салоне стоял жуткий бабий скулёж. Антону хоть самому подключайся.
Он обнял обеих, прижал к себе.
– Ну, уж нет, Танечки! Ишь ты - "заберут"! "Убьют"! Я что - вот так вот просто и позволю?... Да я за вас... Сам поубиваю всех нахрен!... Ну всё, всё. Успокойтесь. Всё у нас будет хорошо. Разберёмся.
Хоть и сам понимал - ничего хорошего.
Не доезжая метров тридцать до дома, Тоха остановился, добыл из-под сиденья длинный свёрток и вытащил из него "Сайгу". Женщины разинули рты.
– Ты что, Тоша?
– Калитка открыта. Я её запирал. Точно помню.
Передёрнул затвор.
– Тани, к нам никто сегодня в гости не обещался?
Обе отрицательно помотали головами.
– Так... Одна за руль, вторая рядом. Если начнётся пальба... или что ещё... Сразу по газам, через Кузьмин лес, и к тёще. Оттуда позвоните Денису, чтобы он вас вытащил.
Та Татьяна, что из малинника, всхлипывая и, жалобно поглядывая на Антона, вышла и пересела за руль.
Вторая тоже пересела вперёд и побелевшими губами попросила - Тошенька, давай сразу уедем к моей маме. А?
– Ещё чего. Может быть, кто из соседей зашел. А мы сразу - в бега.
Тоха перехватил карабин стволом вверх и, неспеша, пошёл к дому.
Осторожно приоткрыв калитку, заглянул в ограду. Посреди двора стоял Денискин Мицубиси Паджеро.
В застеклённой веранде раздался радостный визг, и на крылечко вылетела Юлечка. Куколка, в
– Дедуля!...
Антон одной рукой подхватил верещащее и чмокающее его в щёку существо. Вышел за калитку и махнул женщинам, - подъезжайте, мол.
Внучка спросила - Деда, а это у тебя что - ружьё?
– Да солнышко моё. Не ружьё, а так... ружьецо.
Следом из дома вышел Денис. Удивился - Батя, ты что, на охоту ходил?
Сияющий Антон потянул ему "Сайгу" - Разряди-ка.
В калитку ворвались две женщины. Юлечка завизжала пуще прежнего и, выкручиваясь из дедовых рук, потянулась к бабушкам. Охи, ахи, восторги, слёзы, поцелуи.
Потом ребёнок спросил - А вы что - обе мои бабушки?
– Да, внученька, мы обе...
Внучка радостно повернулась к отцу - Папа! У меня сегодня бабушек немеряно!
Антон стоял столбом с разинутым ртом.
Тани намеревались и с Дениской пообниматься, но "дед" остановил - Подождите, девочки. Не ошарашивайте мужика.
Дети - счастливые существа. Они не задумываются об основных принципах жития. Одна бабушка - хорошо. Две бабушки - ещё лучше. Три - совсем небывалое счастье.
А вот нам, взрослым людям, как быть?
Антон забрал у Дениски карабин - Пойдём-ка, поговорим, - и пошёл в дом.
Тоха думал, что разговор будет нелёгкий. Но нет. Он просто описал по порядку произошедшие события. Поставил так сказать в известность.
После рассказа Денис долго молчал. Переваривал.
– Папа, так они что - совершенно одинаковые?
– Да, сынок, думаю, что - совершенно.
– А какая из них моя мать?
– Видимо обе, сынок. Видимо, обе.
– И что делать? Как я их стану различать?
– А зачем тебе их различать?
– Да. Действительно...
– Денис почесал переносицу, подумал.
– Так ты, пап, говоришь - сначала взрыв был?
– Да, Денис, сначала в лесу что-то рвануло. И тут же... Ну... Это вот...
– Так ты это связываешь? И взрыв, и это... раздвоение? А может, сходим, посмотрим - что там за фигня?
– Ну, уж нет, сынок. Я не сапёр. Да и ты - не супермен. Ну его к чёрту. Уж больно странные дела творятся.
Дениска согласился с отцом. Оно, конечно - любопытно. Но зачем зря рисковать.
Антон встал, - Ты, сынок, иди, обними мать. Она... Они сейчас там трясутся от неизвестности.
Отец открыл сундук и начал упрятывать оружие, а сын пошел на кухню. Через пару секунд оттуда так счастливо заплакали в два голоса, с причитаниями, что Тоха понял - всё нормально. Пошёл глянуть.
Денис сидел на диванчике, держал дочь на коленях, а обе Тани прижались к нему с двух сторон, улыбались и размазывали слёзы.