Габриэль
Шрифт:
Я останавливаюсь, переваривая его слова, а он вдруг разражается громким, раскатистым смехом.
— Да ладно, я шучу, — хрипит он, всё ещё смеясь. — Чёрт, это было хорошо.
Он продолжает посмеиваться, пока я только качаю головой. Наконец, успокоившись, он вздыхает.
— Моё настоящее имя — Геррино, — говорит он с лёгкой улыбкой.
— И как же ты получил прозвище "Грассо"? — спрашиваю я, прищурившись от любопытства.
— Мне дали его после того, как нас зажали старые враги, и я сделал то, что нужно было, чтобы вывести нас оттуда живыми. С тех пор
Я не успеваю попросить его рассказать подробнее о том, что произошло, потому что мы подходим к двери спортзала. У входа стоит другой громила, Чиччо, и кивает нам, когда мы приближаемся. Изнутри громко доносится музыка, и я сдвигаю дверь, чтобы войти внутрь.
Я поворачиваю за угол и замираю, заворожённая открывшейся картиной. Габриэль делает отжимания в стойке на руках. По его спине стекают капли пота, пока он плавно двигается вверх и вниз. Спохватившись, я закрываю рот, понимая, что стою и выгляжу как разинувшая рот идиотка. Быстро направляюсь к стойке с гантелями, но передумываю и переключаюсь на беговую дорожку.
Габриэль опускается на колени, берёт полотенце рядом с собой и вытирает лицо и блестящее от пота тело. Его взгляд на мгновение встречается с моим через зеркало в зале, но он не прерывает тренировку. Берёт большой набор гантелей и начинает поочерёдно выполнять молотковые подъёмы.
Я спотыкаюсь о собственные ноги, заворожённо наблюдая, как его мышцы напряжённо движутся с каждым подъёмом, но быстро восстанавливаю равновесие, надеясь, что он этого не заметил. Сделав короткую разминку, направляюсь к стойке с гантелями и провожу руками по рядам, чувствуя на себе взгляд Габриэля через зеркало. Выбираю лёгкий вес, становлюсь рядом с ним и начинаю делать приседания с подъёмами на бицепс.
Он уже перешёл к скручиваниям на мате. Я ставлю гантели обратно на место и перевожу взгляд на турник. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз делала подтягивания, но я уверена, что всё ещё смогу выполнить хотя бы несколько.
Я вытираю руки о леггинсы и прыгаю, чтобы схватиться за турник. Устроившись поудобнее, пытаюсь подтянуться, но тут же осознаю, что шансов поднять себя нет. В голове промелькнула картина всех тех баночек мороженого «Бен&Джерри», которыми я наслаждалась всё лето.
Я уже собираюсь отпустить перекладину, как Габриэль подходит сзади и, подняв руки, хватает турник. Его ладони оказываются снаружи от моих, и он слегка задевает меня своим телом.
— Согни колени, — говорит он спокойно, его голос звучит прямо у меня над ухом.
Я следую его указаниям, и вдруг его ноги обвивают мои, удерживая меня.
— Ты готова?
Я киваю, и он начинает подниматься, одновременно поднимая меня ногами, зацепив их под моими. Мы выполняем несколько повторений, но теперь всё моё внимание сосредоточено на том, что одна часть его тела непроизвольно касается моей попы. В какой-то момент я теряю хватку. Я начинаю падать, но он отпускает меня, пытаясь поймать, и мы оказываемся на полу.
Он падает на меня, и я выдыхаю, когда
— Ох!
— Ты в порядке? Почему отпустила?
— Давненько я не делала таких упражнений, и… — я поднимаю взгляд на него. — Твоя… эээ, часть тела терлась о меня, и я потеряла концентрацию.
Габриэль усмехается и меняет своё положение, прежде чем я успеваю понять, что он делает, раздвигая мои ноги.
— Так?
Я резко вздыхаю, когда его возбужденный член упирается в тонкую ткань леггинсов в самом чувствительном месте.
— Значит, ты сделал это нарочно? — выдыхаю я, стараясь скрыть в голосе смущение.
— Нет, но чего ты ожидала, когда я так близко к этой потрясающей попке? — усмехается он, мягко прижимаясь ко мне ещё сильнее. Затем его руки скользят вниз, сжимая мои бёдра, а правую ногу он поднимает к себе на талию. — Я никогда не желал никого так сильно, как тебя.
Его хриплый голос заставляет моё сердце колотиться каы к сумасшедшее.
Моё дыхание становится прерывистым, почти отчаянным. В его запахе есть что-то, что сводит меня с ума, усиливая моё возбуждение до предела. Я глубоко вдыхаю его аромат, когда его губы касаются моей шеи, жадно впиваясь. Моё тело реагирует инстинктивно: я обвиваю его ногами, притягивая ближе.
Я поднимаю голову, касаюсь губами его шеи и начинаю целовать, ощущая солоноватый привкус его кожи. Это меня не смущает, а только добавляет остроты моменту. Габриэль тихо стонет, его тело напрягается, когда мои губы скользят по его шее. Он прижимается ко мне ещё сильнее, его возбуждение становится ощутимее.
Я провожу губами по его коже, и больше не могу сдерживаться — нахожу его губы и целую. Наши поцелуи становятся жадными и глубокими.
Он стонет мне в губы, его руки жадно изучают моё тело, переходя с груди на бедра, а затем на ягодицы.
Внезапно кто-то прочищает горло, но я не хочу отрываться от поцелуя с Габриэлем, и, судя по тому, как он продолжает целовать меня, он тоже не собирается останавливаться.
— Босс.
Габриэль и я замираем; он тяжело дышит, зависнув надо мной, и поднимает взгляд. Я откидываю голову назад и замечаю Грассо и Чиччо, которые, как будто по договорённости, старательно избегают смотреть в нашу сторону. Габриэль тянется за небольшим пультом возле телефона и выключает музыку.
— Что? Вы же знаете, я терпеть не могу, когда меня отвлекают во время тренировок, — его голос звучит холодно, но я вижу, как он с трудом сохраняет серьёзность.
Я тихо хихикаю под ним, стараясь прикрыть рот рукой, но мои плечи выдают меня. Габриэль опускает взгляд на меня, а его язык нервно двигается внутри щеки — он явно пытается сдержать улыбку. Однако, собравшись, он снова смотрит на своих людей.
— Ну? — бросает он раздражённо.
Грассо снова прочищает горло, но не успевает ничего сказать, как в зале раздаётся знакомый голос:
— Габриэль?
Мы оба поворачиваем головы, и я вижу Розетту, которая появляется рядом с Чиччо. Её взгляд сразу же падает на нас, и выражение лица становится явно неодобрительным.