Габриэль
Шрифт:
Анджела давится от смеха, и её кавалер хлопает её по спине.
— Черт возьми, девочка. Габриэль сказал мне, что ты жестокая, — она вытирает подбородок и продолжает: — Но сделай одолжение, не сравнивай меня с этими девушками. Я здесь не одна, — она указывает на своего спутника, который не сводит глаз с Беатрис. — А мы с Габом друзья, коллеги.
Беатрис фыркает.
— То есть ты хочешь сказать, что вы двое никогда не трахались?
Глаза Анджелы на мгновение скользят в мою сторону.
— Да,
— Это было так давно, Беатрис … — Анджела начинает оправдываться, но Беатрис лишь отмахивается от неё.
— В любом случае, раз уж я была хорошей девочкой, Габриэль позволил мне развлечься, и я привела с собой свою лучшую подругу Клару, — говорит Беатрис, а Клара, отдав честь и подмигнув Алехандро, делает глоток коктейля.
— Он такой щедрый, правда, малыш? — добавляет она, хлопая меня по бедру сильнее, чем нужно. Я сжимаю челюсти.
Алехандро заливается смехом.
— Она мне нравится, она горячая. Итак, как долго вы уже… вместе?
— Слишком долго, — отвечает Беатрис. — На самом деле, я думаю, что пришло время что-то изменить. Поменяйся со мной местами, — она показывает Кларе большим пальцем, чтобы та подвинулась.
Но Клара отказывается.
— Нет, мне Домани нрваится больше.
— И мне тоже.
Домани потирает челюсть рукой, чтобы скрыть самодовольную ухмылку.
Мимо проходит официантка и ставит перед нами напитки.
— Я заказала тебе выпить, пока не началось всё это дерьмо, — говорит Клара, протягивая своей подруге напиток. Беатрис начинает пить большими глотками, но я вырываю стакан из её рук.
— Достаточно.
— Это вода, придурок, — отвечает она. Я делаю глоток и удивляюсь, что она говорит правду.
— Ты не пьёшь? — спрашивает Алехандро, наблюдая за происходящим.
— Я беременна, — отвечает Беатрис, оставаясь невозмутимой.
Алехандро поднимает брови, глядя на меня, но наше внимание переключается на женщину, чьё имя ускользает от меня, которая давится своим напитком. Подруги разражаются смехом.
Беатрис вытирает слезы под глазами.
— Боже, никто больше не понимает шуток. Я не беременна. Алкоголь вреден для моего здоровья, и в последнее время я выпила слишком много, поэтому решила сделать перерыв, чтобы очистить организм.
«Интересно, правда ли то, что она говорит, или это её обычный словесный понос?»
— Не волнуйся, я зайду выпить с тобой, когда буду готова. Мне говорили, что я становлюсь намного веселее, когда выпью немного, — говорит она, подмигивая Алехандро. Он улыбается ей в ответ.
— Нет, с ней всегда весело, — заявляет Клара, становясь всё более возбуждённой. — Подожди, ты сказала, что беременна? Ты ведь говорила, что не будешь с ним спать, потому что у него член размером с тюбик губной помады?
На этот раз Алехандро
— Обещаю тебе, он точно хорошо упакован, дорогуша, — говорит она, усаживаясь мне на колени и начав тереться об меня попкой.
Беатрис пожимает плечами.
— Как скажешь.
— Я не понимаю. Ты сказала, что ты шлюха Габа с понедельника по пятницу. Значит, он проводит с тобой больше времени. Что вы вместе делаете?
— О, немного этого, немного того, но в основном я та шлюха, к которой Габриэль любит прикасаться, понимаешь? — отвечает она, показывая свои запястья, на которых видны тёмные неровные синяки. — Это со вчерашнего дня. О, и это тоже. — Она садится, откидывает волосы и поворачивает шею, чтобы показать обе стороны. Мои отпечатки пальцев на её шее просто невозможно не заметить. И меня, чёрт возьми, беспокоит, что я так её пометил. — Есть и другие, но с моей стороны было бы совсем не по-женски показывать их тебе, — добавляет она с усмешкой.
Алехандро неловко ёрзает на своем стуле. Когда Беатрис встаёт, я пытаюсь дотянуться до нее, но она отталкивает мою руку.
— Как бы ни было забавно наблюдать за вами обоими, я пойду потанцую, чтобы дать вам немного больше места, — говорит она мне и женщине, сидящей у меня на коленях.
Беатрис поворачивается к Кларе и Домани.
— Домани, ну же, вставай. Ты ведь можешь справиться с нами обеими одновременно, верно?
— Эээ… ну, конечно? — отвечает он неуверенно и бросает взгляд на меня.
Беатрис хватает Клару и Домани за руки и тянет их за собой, но Клара останавливается и открывает сумочку. Я пытаюсь поймать то, что она бросает в меня.
— Не забудь натянуть это, Грабби. Восемнадцать секунд не стоят восемнадцатилетних последствий, — говорит она.
Я смотрю на презерватив в своей руке, удивляясь, что больше злюсь из-за того, что она носит его с собой, чем из-за того, что она набросилась на меня. Я усаживаю женщину, сидящую у меня на коленях, обратно на диван, пытаясь сдержать свой гнев.
— Мне всё равно, что ты говоришь, я уже чертовски люблю её, Габ. — Анджела улыбается, пытаясь скрыть смех за бокалом.
И снова я теряю дар речи и остолбеневаю от того, как ей удается выставлять меня дураком в глазах окружающих. И так каждый раз.
На этот раз я даже не могу винить в этом алкоголь. И когда я думаю, что делаю шаг в правильном направлении, мы делаем десять шагов назад.
— Беру свои слова обратно, она не горячая, — говорит Алехандро, закуривая сигарету. — Она чертовски безжалостна. По моему опыту, Габ, не стоит упускать из виду тех, кто не боится высказывать своё мнение.