G.O.G.R.

Евтушенко Анна

– Ух, ты! А это что ещё такое? – вслух сказал он.

Серёгин ощупал дверь. Открыть не смог. «Наверное, нержавеющая сталь» – подумал следователь. Он ещё раз попробовал открыть, но загадочная дверь так и не поддалась его толчкам. Потянуть на себя Пётр Иванович не мог – не было ручки. Пришлось возвращаться назад. Впереди показался знакомый стог. Серёгин влез на него, засунул фонарик в карман. Потом ухватился за края пробитой им дыры и, подтянувшись на руках, вылез. «Сидоров, наверное, извёлся уже!» – подумал он. Однако никакого Сидорова не увидел. Вместо этого

послышался старушечий голос:

– Цып-цып-цып, Хохлатушка, где ты? Два часа её ищу!..

Вскоре Пётр Иванович заметил незнакомую старушку в цветастом платочке и с куском хлеба в руках. Серёгин спрятался за вазу: бабуля, наверное, верила в чёрта. Вот показалась та самая курица, что вылетела из стога. Бабка поманила её, но птица рванула от хозяйки, как от огня. «Скорее бы она уже её поймала!» – сидеть за вазой, скрючившись в три погибели, было не так уж удобно. И вот, курица загнана в угол. Старушка нацелилась её ухватить, да так и застыла с поднятыми руками. Постояв с минуту, бабуля вдруг как заорёт:

– Чёрт!!! А-а-а! Здесь чёрт! Люди, а-а-а, люди-и!

Однако она не пыталась убегать. Так и стояла, подняв руки. Курица куда-то скрылась. Серёгин вышел из своего укрытия и подошёл к бабуле.

– Что случилось? – спросил он.

Та понесла ахинею:

– Ой, голубчик, в мэнэ цей чорт курку поцупыв! Я тилькы её вловить хотила, как чорт вхопыв! И вона зныкла! – перепугалась, видно, бабуся, перенервничала.

– Да вы успокойтесь, – сказал Пётр Иванович. – Вам, наверное, показалось.

– Как это, показалось?! – всполошилась старушка. – Ничего, не показалось! А курка моя тоди дэ?

– Убежала, наверное… – бестолково ответил Серёгин.

– Ничого, не убигла!.. – затараторила, было, бабушка, но вдруг замолкла: где-то в соседней комнате послышались чьи-то нарочито тяжёлые, гулкие шаги. Они приближались.

– Чёрт… – простонала бабушка.

Казалось, что кто-то топает прямо перед носом. Серёгин посветил фонариком вперёд и увидел небольшой проход в следующую комнату. Дверь была снята с петель и прислонена к стенке.

– Эй, кто там?! – строго крикнул следователь. – Выходи!

– Я – чёрт! – наглым тоном ответили из соседней комнаты. Пётр Иванович точно расслышал, что звуки исходят именно оттуда.

Старушка крестилась.

Пётр Иванович, не раздумывая, ринулся в темноту соседней комнаты. Это была кухня. С размаху Серёгин чуть не налетел на полуразвалившуюся печку. Следователь зашарил фонариком вокруг, пытаясь высветить предполагаемого «чёрта».

– Выходи, ты арестован, хулиган! – Пётр Иванович вертел головой в поисках «противника».

«Чёрт», похоже, струсил. Он больше не орал и не топал. Забился куда-то. И мог напасть из засады, по-подлому. Серёгин осмотрел печку, заглянул под кухонный стол, пошарил в щепках, ранее бывших посудным шкафом. Никого. Тут откуда-то справа донёсся тихий скрип, будто бы кто-то осторожно пролезал между досками. Пётр Иванович устремился на скрип. Там была дверца чёрного хода. Внизу отсутствовали две доски. Серёгин схватился за ручку и попробовал открыть

дверцу – не получилось, он была заколочена снаружи. Тогда он со всей силы толкнул противную дверцу плечом. Та с треском вылетела, и в кухню впервые за несколько лет ворвались лучи солнца. Такое количество света на мгновение ослепило Петра Ивановича, но он всё же успел увидеть нескладную кургузую фигуру, стремительно удаляющуюся в сторону деревни. Серёгин потёр глаза. Догонять хулигана не было смысла – он был уже слишком далеко.

– Чёрт бы тебя побрал! – громко выругался Пётр Иванович вслед убегающему злоумышленнику.

Серёгин вернулся назад, в прихожую. «Кто же это был? – думал он. – Неужели, тракторист?»

Ни той бабушки, ни её курицы уже не было. Пётр Иванович пересёк прихожую и вышел на крыльцо. «Где же Сидоров? Ему давно пора было приехать…» Серёгин заметил, что до сих пор держит в руке включённый фонарик.

– Э-эх! – с досадой выдохнул он и щёлкнул тумблером.

Фонарик погас. Следователь глянул на пыльную дорогу. По ней что-то медленно двигалось. Что-то, запряжённое волами. Когда это что-то приблизилось, Серёгин смог различить красную служебную «Самару», неуклюже ехавшую позади двух упитанных волов. «Упряжка» приблизилась к дому. Из машины выскочил Сидоров. Увидев Петра Ивановича, потрёпанного, пыльного, с сеном в волосах, сержант обеспокоено спросил:

– Что-то случилось, Пётр Иванович?

Серёгин кратко рассказал сержанту о своих приключениях.

– Вот это – да! – выдохнул Сидоров. – Значит, чёрт, правда, существует?

– Да, нет, – покачал головой Пётр Иванович. – Тут – не чёрт, тут – банда орудует! Видел я того «беса» – вылитый алкаш деревенский, что б его черти задрали! Таких тут – пруд пруди, тракторист тот, например!

– Надо бы его поймать… – протянул Сидоров. – Он опасен для общества.

– Надо, – согласился Серёгин. – Надо придумывать новый план.

Пётр Иванович посмотрел на волов, впряжённых в служебную машину.

– А с тобой-то что приключилось? – спросил он.

– Да, дурацкая история… – потупился сержант. – Мотор сгорел…

– Как это, сгорел?

– Я и сам не знаю… Ехал назад… Вдруг она заглохла. Открываю капот, а оттуда дым как попёр! Надо же было на чём-то добраться… Пока выпросил этих волов, пока они дотащили нашу «малютку»…

– Ничего мы с тобой не успели, – вздохнул Пётр Иванович. – Пора на базу.

– А давайте, ещё раз тот коридор исследуем! – предложил Сидоров.

– Поздно уже, – ответил Серёгин. – Это надо с утра, когда солнце в окна светит. А сейчас там темно, хоть глаз выколи!

– Но у нас же фонарик!

– Не поможет тут фонарик. Будешь светить на стену, а сам в яму провалишься! Завтра утром приедем ещё раз, а сегодня надо мотор починить.

– Ну, долго вы там ещё балакать будете? – прикрикнул хозяин волов, худенький седой старикашка. – Мени ще корову доиты трэба!

Пётр Иванович и Сидоров молча пошли к машине и забрались в кабину. Старикашка же уселся на капот, хлестнул волов длинной хворостиной: