G.O.G.R.
Шрифт:
Над головой с рычанием проносились автомобили, обдавая Сидорова удушливыми выхлопами. Сержант решил сдвинуть решётку и выбраться из плена подземелья на поверхность.
– А ну, навались! – приказал он топчущимся сзади Брузикову и Бежиху.
– Я оголодал! – отказался Бежих. – Если я тут вам буду таскать железо, со мной случится голодный обморок! Я вам не Геракл!
– Давай! – подпихнул его Сидоров. – А то останешься тут насовсем, твои кости найдут археологи далёкого будущего, и классифицируют тебя, как разновидность крота!
– Му! – проявил недовольство
Брузиков потянулся вслед за Бежихом. Последним за решётку взялся Сидоров, и отдал генеральский приказ:
– Раз, два, взяли!
Все трое «подземных пленников» поднатужились, попытавшись спихнуть решётку в сторону и освободить себе путь. Но решётка оказалась неожиданно тяжела, отодвигаться и не думала, а только глухо стучала: «Стук-стук! Стук-стук!». Проходившие через мост девушки, обернулись и удивлённо уставились на «живую» решётку.
– Раз, два, взяли! – не сдавался Сидоров, напрягая все свои мышцы в попытке сдвинуть проклятую решётку.
«Стук-стук!» – повторила упрямая решётка, но не сдвинулась ни на йоту. Сидоров чувствовал, как с него градом сыплется пот. «Стук-стук!» – решётка и в третий отказалась выпускать людей из ловушки на свободу. А заинтересованные девушки остановились, с опаской глядя на шевелящуюся и стучащую решётку, а одна сказала:
– Слушай, Машка, там кто-то есть…
– Пошли, лучше, – поторопила вторая с явным испугом в голосе и толкнула подругу, призывая двигаться дальше.
– Да она тонну весит! – скрипуче крикнул Бежих, не желая больше толкать решётку. – Мы её и до конца жизни не сдвинем! Всё, прощай жестокий мир! – взвизгнул этот малодушный тип и повалился на бок, собираясь умирать.
– Васюха! – подпихнул его ногой Брузиков. – Подрывайся и айда толкать, если ты не хочешь застрять тут навечно!
– У меня не приёмный день – я умер! – огрызнулся Бежих и остался лежать.
Сидоров отцепил пальцы от холодного и грязного металла решётки и принялся думать, как бы им выбраться отсюда другим способом. Сдвинуть такую тяжесть, кажется, действительно, не удастся. Брузиков уже «умер» вместе с Бежихом: они оба валялись на боку в полном депрессивном отчаянии, и не шевелились. Солнце уже отправилось «на боковую», и Донецк зажигал вечерние огни.
Внезапно на голову сержанта упало озарение. У него же мобильник есть! Сидоров выхватил его из кармана, словно спасительную соломинку и позвонил Петру Ивановичу.
Серегин уже подъезжал к райотделу, когда его мобильный телефон потребовал срочного внимания к своей персоне, издав пронзительную трель.
– Алё? – взял трубку Пётр Иванович, в нарушение правил, не переставая вести машину.
Выслушав объяснения Сидорова, что принеслись с другого конца виртуального «провода», Серёгин едва не врезал служебную «Самару» в стенку ближайшего дома. Чудом увильнув от столкновения и съехав на обочину, Пётр Иванович в изумлении воскликнул:
– Я же тебя в кабинете оставил дежурить! Что ты делаешь в этой яме-то??!
Сидоров рассказал, как к нему ворвался
– Сейчас, приеду, – и «положил трубку», чтобы сделать другой звонок и вызвать подъёмный кран.
Через полчаса решётка была сдвинута краном, и трое «диггеров» оказались на свободе. Сидоров помог выкарабкаться Брузикову, а потом – они втроём с Серёгиным выволокли на свет божий и Бежиха.
====== Глава 133. “Подземный Дракула” снимает маску. ======
Спасённый от мистического подземного «вампира» Бежих изъявил непреклонное желание поехать в милицию и составить фоторобот того, кто его схватил.
– Только я вас предупреждаю: это был вампир, – загадочно шептал он всю дорогу до Калининского РОВД. – И глазищи у него горели, и когти были стальные. Вы не поймаете вампира без осинового кола. Ещё его можно на огне спалить, а ещё – он спирт не выносит, разлезается, и солнца боится. Он от солнца в этой яме и прячется. Знаете, какая легенда ходила? А такая, что жил тут, в Донецке, один помещик – злобный – батраков своих пожирал, как людоед. А потом – как коммунисты его раскулачили – в лес убежал, и там полесун его в упыря и обратил. И с тех пор он в подземелье живёт и пожирает тех, кто туда проваливается. А когда Донецк был оккупирован – он питался фашистами. Вот и меня чуть не утащил… – Бежих был достаточно косноязычен.
Серёгин и Сидоров старались не обращать внимания на бредни Бежиха – где он в ДОНЕЦКЕ-то лес видел?? Лес есть только возле Докучаевска, а так кругом одни степи… Да и с историей у него нелады – крепостное право отменили в 1865 году, а тогда ещё никаких коммунистов и в помине не было – разве что марксисты одни.
Пётр Иванович позвонил художнику Карандашу и попросил его немного задержаться «на посту», пока они с Сидоровым не привезут к нему Бежиха. Карандаш, как всегда, фыркнул, что ему некогда, но Серёгин знал, что кто-кто, а Карандаш всегда готов хоть до ночи работать, лишь бы оказаться полезным. Ну да, за это ему и платят премию!
Бежих, едва оказался за столом Карандаша – сразу же начал с огромным обилием подробностей описывать, как выглядел тот неизвестный, кто пытался похитить его в «подземелье Тени». У бедного Карандаша аж голова пошла кругом от стольких «гигабайт» информации. Не в силах обработать такое обилие данных, Карандаш «завис» и замахал рукой, выдав «звуковое сообщение»:
– Прошу вас, помедленнее.
Тогда Бежих сбавил обороты и, не спеша, обстоятельно, начал описание своего «похитителя» с носа:
– Нос у него был – уткой! Я ещё ни разу не видел такого вампира, у которого нос был – уткой! У них, обычно, арийские, или ассирийские идеальные носы, а тут – уткой! Нет, вы представляете?!
Карандаш старался отбрасывать «спам» про вампиров, чтобы не забивать себе «оперативную память». Он молча вызвал на компьютере специальную программу и начал подбирать из библиотеки похожий нос.
– О, вот такой! – подскочил Бежих, когда Карандаш явил на монитор неказистый, толстенький и курносый носик. – Ну, что я вам говорил? Разве у вампиров такие бывают?!