Футарк. Первый атт

– А! – сказал я. – Прекрасно. Проведи его в мой кабинет, а она пусть подождет на кухне. Не думаю, чтобы наш разговор занял много времени.

Через несколько минут я имел удовольствие лицезреть жениха своей гениальной кухарки. Это был здоровенный, не ниже Ларримера, крепко сложенный парень, который явно чувствовал себя крайне неловко в моем доме и в моем обществе. Физиономия у него оказалась суровая, обветренная, черты лица – будто топором вырублены. Со всем этим как-то странно контрастировал растерянный взгляд светло-серых глаз в пушистых

ресницах. Шапку молодой человек комкал в руках, смущенно переминаясь с ноги на ногу. «Н-да, – подумал я, взглянув на его ботинки. – Если он наступит на ногу мне, перелом стопы обеспечен!» И, к слову, он оказался существенно старше, чем я ожидал. Во всяком случае, лет пять разницы у них с Мэри имелось, ну да оно и к лучшему…

– Значит, вы и есть Сэм Вуд? – поинтересовался я, чувствуя, что молчание затянулось.

– Точно так, сэр, – ответил он.

– И вы собираетесь жениться на Мэри Фланнер, которая служит в моем доме?

– Да, сэр, – удивленно сказал Сэм. – Ежели вы о том беспокоитесь, чтобы все по закону было, так у нас в деревне с этим строго, и вообще я к Мэри пальцем до свадьбы не прикоснусь!

– Только не говорите мне, что вы даже не целовались, – усмехнулся я.

– Ну… это другое дело, сэр, – смутился он. – Как же без этого…

– Хорошо, – сказал я. – Вижу, вы человек порядочный и Мэри не обидите и…

– А если вы о том, что она службу оставит, так нет, сэр, – перебил он в волнении. – После свадьбы денег много потребуется, жилье там и все такое…

«Господи, как старик Уоррен до сих пор не пришиб его своей клюкой, за такие-то манеры!» – невольно подумал я.

– Оставим это, – поднял я руку, встал и прошелся взад-вперед по кабинету. – Вы, Сэм вчера были у доктора Милтона…

– О да, сэр! – оживился он. – Спасибо, сэр! Только это, наверно, очень дорогой доктор, он такой… такой важный и солидный господин!

– Об этом не волнуйтесь, – отмахнулся я. – Мне важнее душевное спокойствие моей кухарки… Так вот, Сэм, что он вам сказал по поводу вашего дурного самочувствия и приступов раздражительности?

– Э-э-э… – Молодой человек нахмурился. – Да ничего такого, сэр. Сперва, значит, осмотрел, раздеться велел, живот помял… Потом сказал, мол, не желтуха это, обманула меня старуха. А так вроде в порядке все, но на всякий случай надо это… проверить чего-то там, может, какая другая болячка прицепилась. Только это подождать надо, пока эти… как их…

– Анализы, – подсказал я.

– Вот-вот, они самые! Короче, когда готово все будет. Велел на следующей неделе прийти. А что я на Мэри накричал, так я уже извинился. Это со мной бывает… – Он вздохнул. – Устану за день, из-за ерунды и срываюсь!

– У вас разве тяжелая работа? – приподнял я бровь.

– А? Нет, сэр, в деревне куда тяжелее! – ответил он. – Только там-то спину наломаешь, ноги-руки гудят, ну и ладно, отдохнешь – и порядок. А тут вроде и дело ерундовое, а будто от рассвета до заката в самую страду отпахал!

– Да, у мистера Уоррена

тяжелый нрав, насколько мне известно…

– У мис… А, да, конечно, сэр! – поспешно произнес Сэм. – Мэри говорит, вы вот хозяин хоть куда, не ругаетесь, благодарите даже, настоящий джентльмен! А мистер Уоррен… – он махнул рукой. – Понятно, старость не радость… Хожу не так, стою не так, даже дышу не так! Один раз палкой своей стукнул. Не больно, ему и не размахнуться толком, но обидно же…

– Понимаю, понимаю, – кивнул я. Что-то в этом монологе меня насторожило. – Лечение вам доктор прописал, насколько мне известно.

– Да, сэр, у меня на бумажке все записано, – ответил он. – Уж будьте уверены, ничего не напутаю!

– Это хорошо. Сэм, а где в доме у мистера Уоррена хранится белый фосфор?

– Простите, сэр?

– Грабить я его не собираюсь, просто интересуюсь, – усмехнулся я.

– Да я не о том, сэр… Что за белый фос… фосфор такой?

– Гм, – произнес я, сообразив, что парень может и не знать научного наименования этой гадости. Ну-ка, что там было в книге сказано? – Это вещество такое. С виду похоже на очищенный воск или парафин, и цвета того же – белое или желтоватое. Пластичное… в смысле, мнется легко и ножом его нетрудно разрезать.

– Не знаю, сэр, – после короткой заминки ответил Сэм. – В доме у мистера Уоррена я такого никогда не видел!

Хм! Любопытно!

– А откуда у вас ожоги на руках? – поинтересовался я между делом.

– Угли выгребал из камина, да рассыпал, – тут же ответил он. – Уж как мистер Уоррен ругался! Хорошо, на ковер не попало…

– Ясно, ясно… – задумчиво сказал я. – Ну что ж, идите, Сэм, Мэри вас уже заждалась.

– Спасибо, сэр, – поклонился он с явным облегчением. – Всего доброго, сэр…

– Всего доброго, – отозвался я и вновь принялся мерить комнату шагами.

Что-то тут было не так. И эти странные заминки в речи Сэма, и чрезмерные подробности в рассказе о мистере Уоррене, да еще это треклятое отравление!

Я понял, что мне необходим совет, запер дверь и извлек из тайника свое сокровище. Теперь – традиционные три глотка заветного зелья и…

Хм… Любопытно, как это следует понимать? Иносказательно, то есть как совет довериться вдохновению и интуиции? Или все же буквально? Как пламя, факел или, в современном понимании, лампочка или, скажем, свеча? Или… я замер, боясь спугнуть догадку. Кажется, доктор Милтон что-то говорил о спичках!

Ну, допустим, старик Уоррен держит запас старых спичек с этим самым белым фосфором, от него и такого можно ожидать. (Подозреваю, у него в подвале запасов хватит до Страшного суда.) Но опять же, что мог делать Сэм с этими спичками, чтобы получить такое отравление? Ну не ел ведь он их, в самом деле! Я читал где-то, что самоубийцы ухитрялись отправиться на тот свет, откушав горсть спичечных головок, но Сэм совершенно не походил на человека, решившего свести счеты с жизнью! Определенно, здесь что-то было не так…