Фурия

Шефф Вийя

Гроу нависает надо мной, хватает за грудки и смотрит прямо.

Такой ярости я никогда не видел. Даже спину сковывает от страха. Но вида не подаю.

Сплёвываю на пол кровь, которая течёт из разбитых губ.

Он поднимает меня и снова удар.

Я не сопротивляюсь.

Знаю, за что получаю. Не из-за Лимы он сюда пришёл. У неё уже другой парень.

Ещё несколько ударов. Меня только разбирает смех.

— Смешно тебе, ублюдок? — рычит как зверь, приподнимая меня с пола.

Швыряет к кровати.

Я сажусь на пол и приваливаюсь спиной к ней. Тяну простынь и вытираю с лица кровь.

Алекс достаёт из кармана какую-то бумажку и бросает в меня.

— Я жду объяснений!

Я в расфокусе с трудом читаю документ. Это результат теста ДНК. Имен нет, но я и так понимаю, что он имеет в виду.

Значит, Сельванна родила от меня дочь. Рано вроде…

— А что тут объяснять? Ты же сам видишь… Одно не понятно, как ты нашел мой биоматериал на анализ.

— Двести баксов, и уборщик вынес мне твою потную футболку из раздевалки, — скалится.

— Так вот куда она пропала, — усмехаюсь.

Поднимаюсь на колени и с трудом сажусь на кровать.

— Я жду! — гневно кричит. — Только не говори, что она сама!

Глубоко вздыхаю

— Не скажу…

Он подкатывает кресло и устраивается напротив меня.

— Когда?

— На Хэллоуин…

Он дёргается и опять хватает меня за грудки.

— Сука! У меня в доме, под носом.

— Не надо было оставлять её одну, — растягиваю кровавую ухмылку.

Он снова замахивается.

— Бей! Я не собираюсь отвечать.

— Как она могла это сделать с тобой? — окидывает меня брезгливо взглядом.

— А она и не со мной. С тобой…

— Что?

— Я надел такой же костюм, как у тебя, — цинично отвечаю, пожав плечами.

— Мразь! Ты заранее готовился. Не удивлюсь, если всю эту кровь в дом ты притащил!

— Неа, тут твоя сестрёнка постаралась. Я просто воспользовался моментом. Сэл не увидела разницы между нами и с удовольствием отдалась. Мне!

Опять удар. Под дых. Дыхание перехватывает.

— Ты изнасиловал мою жену! — орёт на меня.

— Это не доказать… — еле выдавливаю из себя.

— Вот ты уёбок! — ещё один удар.

— А ты не думал, что не один ты её любишь? — произношу после того, как отдышался.

— Так не любят! Любимую девушку добиваются.

— А я пробовал… Но она кроме тебя никого не видит.

— И не успокоился? Решил по подлому получить?

— Я не сразу понял, что она не видит разницы между нами. Было уже поздно… Я рассказал ей обо всём, перед тем, как она упала с яхты. Но она не помнит.

— И, слава Богу! Иначе я бы пришёл к тебе гораздо раньше, — цедит агрессивно слова.

— Как они? Девочка родилась раньше времени…

— Не твоё собачье дело! — с рыком. — Твоя роль в их жизни закончилась. Ты просто осеменитель. Это моя жена и моя дочь, — делает акцент на словах "моя". —

Я тебе говорил, что ничто не заставит меня их оставить. Даже не пытайся! Раздавлю!

Я знаю, что он не шутит. Вижу по его глазам.

— Как ты узнал? — спрашиваю у него.

— Не один ты — ушлый гений! Не трудно было сопоставить некоторые детали. С твоим появлением в нашем доме она изменилась. Стала нервной, дёрганной, не спала по ночам. Да и начальник охраны под давлением признался, что выполнял кое-какие её задания. Понимаю, что боялась мне рассказать, как всегда хотела всё разрулить сама. Не пойму только одно — зачем помогала тебе решать проблемы?

— У неё спроси… — от меня он не узнает, что между нами было гораздо больше, чем просто секс.

— Приблизишься к ним — пожалеешь! — предупреждает, прежде чем уйти, громко хлопнув дверью.

Трудно это сделать, зная, что у тебя растёт дочь.

Кое-что узнал от отца. Он сказал, что девочка родилась маленькая и слабенькая, но с помощью врачей и бойцовского характера быстро пошла на поправку и уже через месяц их выписали из больницы. Ему я причину своего интереса не рассказал, иначе шокировал бы новостью — он стал дедом.

С целью забыться, вынести всё это, направил все силы на тренировки, о чём сильно пожалел.

Меня несколько месяцев мучили редкие боли со сдавливанием в области сердца. А тут на стадионе я почувствовал невыносимую жгучую боль в груди и потерял сознание.

Очнулся в больнице через несколько дней. Оказалось, мне сделали операцию, разорвалось сердце. Читал где-то, такое бывает от сильных чувств или страха, но не думал, что случится со мной.

Долго восстанавливался. Про футбол и бокс пришлось забыть.

Но пока лежал в госпитале, понял — хочу хотя бы разок увидеть дочь. Мог умереть и никогда на неё даже не взглянуть.

Поэтому наблюдал и ждал возможности поговорить с Сэл во время их прогулок с дочерью.

Мне повезло, и я даже смог подержать на руках Доротею. Имя красивое, действительно, Богом дарованная. И очень похожа на маму…

Но эта выходка мне вышла боком.

Уже вечером Алекс снова появился на пороге и без рукоприкладства доходчиво объяснил, что сделает, если я ещё раз появлюсь рядом с Сэл и дочерью.

Мне пришлось от них отказаться, пока сегодня она не появилась на пороге аудитории.

Как же это всё сложно!

Наши дни.

Сельванна.

— Я не буду судить Алекса, он оберегал свою семью, — подвожу итог словам Тома. — На его месте я бы поступила точно также.

— Я бы, наверное, тоже…

— Он принял чужого ребёнка, как своего. Любит дочку больше жизни и очень переживает за неё.

Том прислоняется к стене и медленно сползает на пол.