Фурия: Противостояние
Шрифт:
Родные узы
Два года спустя.
Порывистый ветер гнул ветви деревьев. Листья ещё не облетали, но постепенно желтели. За окном стоял тёплый, временами прохладный сентябрь.
В полной темноте не было ничего слышно, кроме как тяжёлого дыхания Алины. Девушка ворочалась по кровати на шелковистых простынях и старалась открыть глаза. На ее лбу выступил пот и вот когда кошмар вышел за пределы разумного, она вскочила
Порывистый ветер лишь немного привёл Громову в чувства. Алина оперлась руками о поручень и взглянула на темное небо.
— Снова кошмар?
Никита появился рядом слишком неожиданно, невольно девушка вздрогнула и прикрыла глаза.
— Пожалуйста, давай съездим в больницу?
Громов приобнял жену за плечи.
— Алина, ты зря накручиваешь себя. Она под присмотром врачей, все в порядке.
— Если с твоей стороны это ответ нет, я съезжу сама, — упрямо ответила девушка и развернулась в порывах уйти.
— Собирайся, — спокойно сказал Никита и поцеловал девушку в висок.
Алина порывисто кивнула и вышла в спальню. Буквально через 15 минут они уже выехали в частную больницу на окраине города.
Каждый был погружен в свои мысли, пусть раздумья и были слегка разными, но были об одном.
— Солнышко, только давай без паники и не как в прошлый раз. Мало того, что мы приехали в час ночи, так давай хотя-бы без криков, — взяв жену за руку, сказал Никита.
Алина прикусила губу и тяжело выдохнула.
— Я постараюсь.
Вдовоем они зашли в приёмный покой, откуда прошли в само отделение. Естественно в это время никто и никого не ждал, но семья Громовых была исключением. Алина сразу расставила приоритеты, что врачам пришло смириться с условиями.
Никита постучал в кабинет врача, после одобрительного и надо заметить бодрого ответа, пара прошла внутрь.
— Добрый вечер, мы извиняемся за поздний визит, но у меня сердце на месте, — подавляя свои эмоции, серьёзно сказала Алина.
— Я вас понимаю и не зря. У нее буквально пятнадцать минут назад был приступ, но все обошлось.
Никита выдохнул и усадил Алину на стул, чтобы она не осела в его руках окончательно.
— Шансы есть? Вы ведь пять месяцев ничего внятного не говорите. Я даже на руках её не держала, — Алина втыкала в стену, ее и так до боли хриплый голос очень сильно дрожал.
Перед глазами Никиты появился тот самый день пять месяцев назад.
Воспоминание*
— Почему вы так долго ничего не говорите? Я уже практически сошел с ума!
Наконец спустя практически девять часов Громову удалось выловить врача, который выходил из родового отделения.
— Мы только закончили. Будем говорить откровенно.
Эти слова напрягли Никиту, он постарался не накручивать лишнего.
— У
— А что с моей женой?
Уши Громова заложило. Всю беременность все было хорошо. Никита сам следил за всем и заставлял Алину соблюдать режим. Не было стрессов и всего прочего, но тем не менее, сейчас, ему предъявляют неутешительные известия.
— Она тоже в тяжёлом состоянии. Ей сейчас дали успокоительное и снотворное. Нужно хорошенько отдохнуть, но прогнозы более благоприятные. К ней можете зайти. Вас проведут.
Наше время. Кабинет врача.
— Мы и делаем все возможное, но поймите, ее огранизм слишком слаб и несмотря на то, что она родилась в срок, это нам ничего не даёт, — с сожалением ответил врач.
— Сейчас ведь все хорошо? — в эмоциональном плане, когда речь заходила за дочь Никита был куда сильнее Алины.
— Сейчас да, применили новые препараты. Поборемся ещё, — поддерживающе ответил Степан Игоревич.
— Позвольте нам увидеть её.
— Разумеется. Проходите.
Никита вывел Алину в коридор. Ее уставшие и покрасневшие глаза он не мог видеть. Это все продолжается уже пять месяцев. В семье Громовых забыли, что такое обычные будни. Каждый день был днем выживания. И если Никита ещё мог брать себя в руки, то Алина нет. Парень всеми силами старался быть поддержкой и опорой, хотя и сам страдал и был на грани. Лишь Дима спасал ситуацию, но не последнюю неделю.
Мальчик уехал на экскурсию вместе со своим классом и от этого становилось ещё хуже.
— Родная, все ведь обошлось, у нас сильная девочка, я уверен, что она обязательно поправится.
Алина опустила глаза, по ее щекам покатились первые слезы. Девушка прильнула головой к плечу мужа.
— Я так больше не могу, этот кошмар никогда не закончится. Никита, у меня опускаются руки, мне ничего не хочется.
Громов зажмурился и стал поглаживать Алину по спине, иногда затрагивая пряди волос.
— Этот кошмар однажды закончится и мы обязательно вернёмся в прежнее русло. Обещаю. Я так не люблю твои слезы, давай сходим к нашей дочери и вернёмся домой. Завтра такой хороший день. Саша с Настей возвращаются.
Алина нашла в себе силы собраться и успокоиться. Утерев слезы, девушка последовала за Никитой.
Конечно в реанимацию никого кроме врачей не пускали, но через огромное окно, можно было взглянуть на малышку.
Она была очень маленькой, хрупкой и бледной. Личика практически не было видно из-за трубочек и аппаратов к которым была подключена девочка. Никита с особой тяжестью на сердце переводил свой взгляд с Алины на свою дочь и обратно. Ему было очень тяжело видеть страдания любимых людей.