Фурия Принцепса
Шрифт:
Макс сердито посмотрел на Китаи, затем отсалютовал Тави и сказал:
— Думаю, я лучше пойду помогу ему.
Он пустил Стейки в галоп и догнал Дураса. Тави слышал его удаляющееся, мрачное бормотание.
— Это было грубовато, — тихо сказал Тави, когда Макс уехал.
Китаи вздохнула.
— Ты не видел его, пока говорил с Дуриасом. Он так устал, что готов был рухнуть со своего таурга. А сейчас он достаточно раздражен, чтобы бодро и достаточно быстро возвратиться в лагерь.
Тави позволил себе немного облокотиться
— Спасибо.
— Я знаю, насколько он важен для тебя, — спокойно произнесла она. — И я тоже люблю его, чала.
Тави пришпорил собственного скакуна.
— Так ты манипулировала им в его собственных интересах?
— Конечно, я делала все, что было необходимо, чтобы защитить его.
Тави взглянул через своё плечо и встретил всепоглощающую зелень её глаз.
— Ты обманула меня.
Она даже не моргнула в ответ.
— Это ты меня обманул, Алеранец. Когда обещал мне, что мы будем вместе, а сам знал, что собираешься пойти в одиночку, знал, что ты можешь погибнуть.
— Речь не просто о нас с тобой. Ты не должна была принимать решение убить королеву, не сказав мне об этом.
— Только скорость и неожиданность могла позволить нам добиться успеха. Если бы ты был в курсе…
— Дело не в этом, и ты это знаешь.
Её глаза сузились.
— С Вордом нельзя договариваться. Они должны быть убиты.
— Ты не знаешь этого доподлинно. Мы не можем этого знать, пока не сделаем попытку.
Она вздохнула и покачала головой.
— Алеранец. Ты хороший человек. Но в некоторых случаях ты дурак.
— Мечи и огонь не решат всех проблем.
— Некоторые из них не могут быть решены другим способом, — ответила она, и в её голосе звучала жестокость. — Ворд почти полностью уничтожил мой народ в прошлом. Сейчас они потрошат то, что осталось от народа канимов. Открой глаза.
— Я открыл, — сказал Тави, и вдруг почувствовал, что так устал, что едва может говорить.
Он снова посмотрел вперёд, и его голова была слишком тяжелой, чтобы её поддерживать.
— И я чувствую, что я единственный, кто может видеть истину.
Китаи некоторое время молчала, а когда снова заговорила, её голос был более мягким.
— Что ты имеешь в виду?
— Чала, — произнёс он тихо. — Посмотри, что Ворд сделал с канимами. Если это единственная форма борьбы, что у нас есть… Я не думаю, что Алера сможет сделать что-либо лучше. Как я могу вести за собой людей в бой, зная, что победа невозможна? Призывать их гибнуть понапрасну? Видеть их смер…
У него перехватило горло и взгляд на мгновение затуманился
Руки Китаи крепко обняли его, и к нему вдруг пришло ясное знание о её любви к нему, её вере в него, её доверии, сжимающих его так же ощутимо, как её объятия.
— О, чала, — сказала она тихо.
Несколько минут прошло, прежде чем он мог говорить.
— Что
Её рука коснулась его лица.
— Я знаю, что ты чувствуешь себя так, словно тебе нужно найти какой-то умный вариант. Какой-то способ победить Ворд, чтобы спасти жизни, чтобы избежать кровопролития. Но это не враг, с которым можно жить в мире какое-то время. Ворд ничего не хочет, кроме как уничтожать. И они уничтожат тебя, если смогут. Они будут использовать твоё стремление к миру против тебя.
Она ласково повернула его голову так, что они снова встретились взглядами.
— Если ты действительно хочешь мира, если ты действительно хочешь спасти жизни окружающих, то ты должен бороться с Вордом. Борись с ним всем, что имеешь. Боритесь с ним всем, во что ты сам веришь. Борись до последнего вздоха. — Она вскинула подбородок. — А я буду бороться рядом с тобой.
Безусловно она была права. Он это знал абсолютно точно. Когда Ворд покончит с канимами, он придет в Алеру.
Численное преимущество Ворда было громадным, но борьба с ним не безнадёжна. Если, конечно, все в Алере станут работать рука об руку.
Это было проблемой. Дома было слишком много политических игр.
О, конечно, как только поймут всю серьёзность ситуации, они объединятся — но к тому времени, когда они сделают будет наверное уже слишком поздно.
Его дядя напрасно пытается предупредить Алеру о Ворде на протяжении многих лет. Многие алеранцы воспринимали канимов как вооруженных животных.
Его соотечественники никогда бы не поверили, что цивилизация канимов так велика и развита, а, следовательно, ее разрушение не послужит предупреждением об опасности.
Более того, он сам представляет собой яблоко раздора.
Многие граждане отказались признать его как наследника Первого Лорда.
Он сопровождал Варга и его народ обратно в Канию именно из-за того, что его присутствие в Алере могло привести к расколу.
Вороны, как ему пока везло, что он до сих пор не повстречался с собственными убийцами.
Гай умен и могуществен, но он стар.
Участие в кампании такого уровня потребовало бы чрезмерных усилий даже от молодого человека, а старый Первый Лорд для этой битвы явно не подходил.
Он был мастером политики, манипуляций, критически филигранных ударов, наносимых в абсолютно нужный момент с точно выверенным усилием.
Он привык полностью владеть ситуацией.
Но война — это другое дело. Невозможно просчитать все варианты.
Всегда было что-то, что рушило ваши планы. Обозы запаздывали или терялись.
Болезни, бездорожье, паразиты, неисправное снаряжение, плохая погода и миллион других факторов могли помешать солдатам решить поставленные задачи.
А тем временем враг делал все что хотел в достижении своей главной задачи — убить вас. Никто не мог управлять в таком хаосе.