Фурия Принцепса

Батчер Джим

Поэтому, прежде чем ноги Инвидии успели удариться о землю вслед за плечами, Амара повернулась и прыгнула ввысь, призвав Цирруса подхватить её в воздухе.

Ноги Амары были примерно в семи футах от земли, когда она почувствовала руки, как каменные жернова охватившие её лодыжки через мягкие сапоги.

В отчаянии она призвала Цирруса нести её с еще большей силой, вытащила из пояса свой стальной кинжал и замахнулась, чтобы вонзить его в противницу с молниеносной, ослепительно быстрой яростью

выработанного тренировками инстинкта.

И всё же, какой бы стремительной она ни была, королева Ворда была быстрее.

Она выпустила одну из ног Амары и широко растопырила пальцы бледной руки.

Амара успела понять, что рука королевы была ещё мокрой от крови Ладьи, когда остриё кинжала пронзило ладонь королевы в центре.

Её реакция была не больше, чем если бы Амара воткнула нож в землю.

Без всякого выражения, кроме постоянной концентрации, королева Ворда вывернула запястье, нож ещё торчал в её ладони, и выхватила его из руки Амары.

Амара пнула её одной ногой, пытаясь вырваться из по-прежнему крепкой хватки королевы, пока они, хотя и медленно, продолжали подниматься над внутренним двором, но руки Ворда были нечеловечески сильными.

Ее чуждые глаза сверкали ещё ярче, королева Ворда карабкалась вдоль тела Амары, перебирая руками, и Амара почувствовала с горячими вспышками колющей боли, как остриё кинжала два раза вонзилось в её плоть.

Затем словно железный прут сдавил ей горло, и в глазах у неё потемнело.

Амара боролась изо всех сил, тщетно пытаясь замедлить падение в штопор.

Она увидела стены Цереса, стремительно несущиеся на неё, и в последнем импульсе неповиновения призвала Цирруса, чтобы каждой оставшейся в ней унцией силы обрушиться вместе с ней на грубый камень.

А потом — ничего.

Глава 37

Амара очнулась из-за удушья, поскольку вода сочилась в ее нос. Она закашлялась и попыталась поднять руки к лицу, но не смогла ими пошевелить.

В ее теле болел каждый сустав и мышцы, и она была ужасно голодна. Она покрутила головой из стороны в сторону и осознала, что она практически полностью погружена во что-то жидкое и теплое.

Ее глаза панически расширились, когда ее мысли заполнили воспоминания о телах покрытых мерцающим кроучем, тело напряглось и задергалось в попытке выбраться на свободу.

Ее руки сгибались, но не могли двинуться в сторону, а ее ноги были плотно сжаты вместе. Боль жгла ее бицепсы и бедра, а теплая жидкость накрыла ее с головой, когда она еще глубже в нее соскользнула.

— … ее голову из воды, пока… — раздался женский крик.

Звук полностью прервался. Затем кулак ухватился за ее волосы и вытянул ее из теплой жидкости.

— … предупреждал

меня, что она скоро очнется! — Прозвучал раздраженный мужской голос.

Рука, державшая ее за волосы, продолжала тянуть, и вдруг она перевалилась через какой-то скользкий бортик и упала на твердый, холодный камень.

Амара откашлялась от воды, если только это была вода, прочищая нос и легкие и легла задыхаясь, оглушенная и обессиленная последствиями исцеления водными фуриями.

Она оглядела себя и обнаружила, что руки связаны по бокам, а ее ноги связаны в бедрахи лодыжках.

Она была одета, хотя ее обмундирование полностью промокло.

— С возвращением, графиня, — прозвучал голос Инвидии. — Какое-то время мы за вас волновались.

Жужжание королевы Ворда показалось Амаре сверхъестественным.

— Но не я.

Амара тряхнула головой, сморгнула воду из глаз и взглянула на них.

Если она как можно скорее не покажет им свое неповиновение, холодный воздух глубокой ночи вытянет тепло из промокшей одежды и оставит ее дрожащей и замерзшей.

И тогда, подумалось ей, неповиновение будет менее убедительным.

Инвидия сидела на стуле, который был принесен из одного из соседних зданий. Она выглядела отвратительно.

Под ее глазами были темные круги, и ее кожа была с глубоким, болезненным оттенком шафрана. Ворд-паразит с ее груди исчез.

Из оставшихся после него отверстий, похожих на маленькие разверстые рты, сочилась жидкость, лишь отдаленно напоминающая кровь.

— Инвидия, — сказала Амара. — Внешность соответствует внутреннему содержанию. Вероломная, подлая, мелочная.

Инвидиа сидела на стуле и медленно вытаскивала руку из воды в целительской ванны.

Она склонила голову под таким углом, что Амара остро осознала тот факт, что лежит связанной в ногах у Инвидии.

Кроме этого движения, она больше не шевелилась, а затем повернулась к королеве Ворда.

— Ну? Она жива.

— Да, — сказала королева Ворда.

Она шла вне поля зрения Амары, бледные лодыжки и изящные ноги с черно-зелеными ногтями вышагивали по камням возле связанной Амары с нарочитым изяществом.

Она остановилась за креслом Инвидии.

Инвидия поменяла позу, откинувшись на спинку кресла и обхватив его ручки слабыми пальцами.

— Графиня, — сказала она. — Как всегда, скора на расправу.

— Возможно, ты права, — сказала Амара. — У тебя должна быть очень веская причина, объясняющая почему сегодня ты на стороне врагов государства — убиваешь и порабощаешь его жителей. Любой здравомыслящий человек должен уметь забывать и прощать. Конечно.

Инвидия сузила глаза.

— Думаешь, я была бы здесь, если бы у меня был выбор, графиня?