Фурия Курсора
Шрифт:
Эрен покачал головой.
– Мне это не нравится. Зачем ему так поступать?
Тави сделал глубокий вдох и ответил:
– Пойду спрошу.
Тави не стал седлать лошадь для встречи с канимом в этот раз. Вместо этого, он направился к воротам, которые были открыты как раз настолько, чтобы позволить ему выйти за пределы защиты стен.
Земля под стенами смердела запахами крови и страха, огня и внутренностей. Трупы канимов лежали, нагроможденные рядами, и с тех пор, как сражение затихло, тысячи ворон спустились к покойникам,
Тави пытался удержать свой желудок под контролем, когда он шел навстречу Мастеру Боя, воинское звание которого было сходно со званием алеранского Капитана, военачальника, ответственного за целое войско. В двадцати ярдах от канима, он вытащил свой меч и положил его вниз на землю рядом с собой.
С ним или без него, у него был крошечный шанс против опытного и облаченного в доспехи канима – но он почти ощущал спиной пристальные взгляды его друзей-алеранцев. И это было ему куда лучшей защитой, нежели любая лошадь или доспехи. В общем, у Тави была более выгодная позиция, так как Насаг находился в пределах досягаемости для товарищей Тави. Сам же юноша к нему приближаться не стал.
Однако, как только Тави приблизился к каниму, он признал – огромные размеры Насага внушали такой всеобъемлющий ужас, что их было более чем достаточно для его защиты от самого Тави. Не говоря уже об природном канимском вооружении, которое было намного страшнее, чем то, которым обладал Тави. Это не было идеальным равновесием, но это было лучшее на что они могли рассчитывать.
Тави остановился в десяти футах от Насага, и сказал:
– Я Руфус Сципио, Капитан Первого Алеранского.
Каним наблюдал за ним темными, кровожадными глазами.
– Мастер Боя Насаг.
Тави не был уверен, кто сделал движение первым, и он не помнил, сознательно ли принял решение об этом, но оба они едва заметно наклонили головы в сторону в знак приветствия.
– Говори, – предложил Тави.
Губы канима поднялись, обнажая клыки, жест, который мог указывать либо на веселье, либо на легкую угрозу.
– Ситуация помешала мне вернуть моих павших за время, которое Вы предоставили, – сказал он. – Я прошу Вашего разрешения забрать их сейчас.
Тави чувствовал, как его брови поднимаются.
– Учитывая то, как события развивались до этого, мои люди могут быть озабочены присутствием Ваших воинов так близко от стен.
– Они будут безоружны, – ответил Насаг. – И я останусь здесь, в пределах досягаемости ваших Рыцарей Дерева, в качестве гаранта их поведения.
Долгое мгновение Тави смотрел на Насага и думал о том, что он явно видел тень самодовольного веселья в глазах канима. Тави улыбнулся, оскалив собственные зубы, и сказал:
– Вы играете в людус, Насаг?
Каним снял с головы шлем, его уши подрагивали и отряхивались, выскользнув из-под стали.
– Порой.
– Тогда позвольте я позову гонца, чтобы передать сообщение моим людям, пока вы передаете
Задыхающийся рык донесся из горла Насага – вполне возможно, это было самое угрожающее хихиканье, слышанное Тави за всю его жизнь.
– Очень хорошо.
И вот, в следующие пять минут Тави смело встретил Насага по ту сторону дорожного набора для людуса, ноги канима, по случаю, служили в качестве маленького, передвижного стола. На плоских каменных дисках, заменяющих миниатюрные статуэтки традиционной доски, с одной стороны были вырезаны обозначения фигур.
Тави и Насаг приступили к игре, в то время как восемьдесят канимов, в броне, но без оружия, прошли мимо, копаться в бойне у основания стен, выискивая закованные в черную броню трупы своих павших братьев по оружию. Ни один из них не выходил за пределы двадцати футов вокруг двух командиров.
Тави наблюдал за канимом, когда началась игра, и открыл ее чем-то, что выглядело как безрассудная атака.
Насаг, в свой ход, прищурился в задумчивости, продолжая игру.
– Нет ничего плохого в вашей отваге, – сказал он, делая ход. – Но сама по себе она не приносит победу.
Несколько ходов спустя, Тави ответил:
– Ваша защита не столь крепка, как могла бы. Достаточно сильное давление может разрушить ее.
В ответ Насаг начал играть серьезно, обменяв первые несколько фигур, он передвигал остальные на позиции, собирая их для череды обменов, которая могла последовать. Тави отдал каниму одну фигуру, затем другую, прежде чем его атака начала замедляться.
Послышался звук стремительно приближающихся шагов, и каним, одетый как один из аколитов Сари, надменно встал над ними. Он ощерился на Тави, затем повернулся к Насагу и зарычал:
– Хр-р-ршк нагхр лак тр-р-рнг каср-р-раш
Тави понял это: Вы получили приказ атаковать. Почему вы не делаете этого?
Насаг не ответил.
Аколит зарычал и подошел к Насагу, положил руку на плечо Мастера Боя и начал повторять вопрос.
Насаг повернул голову в его сторону и, сверкнув клыками, одним жутким движением оторвал кисть от руки аколита, за этим последовал злобный пинок, отправивший второго канима ползать по земле, крича от боли.
Насаг поднял руку, достал оторванную кисть аколита из своего рта и лениво бросил ему, не поднимая взгляда от доски.
– Не мешай мне для своей же пользы, – прорычал он, и продолжил на канише.
Тави сумел понять большую часть.
– Ты можешь передать Сари, если он хотел немедленной атаки, то должен был дать мне время, чтобы забрать моих павших у алеранцев. Скажи ему, что я буду атаковать, когда и где это устроит меня. – Мастер Боя взглянул на помощника, и зарычал, – Проваливай, пока не истек кровью до смерти.