Фурье
Шрифт:
Фурье делает свои первые заключения: существующее положение вещей никогда не обеспечит трудящемуся человеку счастья. Нужно изобилие продуктов — тогда только не будет голодных. Там, где каждый печется лишь о своей выгоде, это невозможно. Может быть, людей объединит и увеличит количество продуктов совместный труд? Что, если ассоциация изменит положение человека в обществе?
Об ассоциации он уже наслышан. На родине, в провинции Франш-Конте, до сих пор существуют крестьянские ассоциации по изготовлению сыра. Эти общественные сыроварни — «артельные сырни» — принадлежат чаще всего беднякам, крестьянам с предгорий, которые сообща содержат коров и делят доход между собой. Они совместно
В Нидерландах, Германии, на севере Франции, где молодому коммивояжеру удалось побывать по торговым делам за эти годы, он видел, что люди сами создают общины по опыту моравских.
О «Моравских братьях» писал еще в 1755 году парижский «Экономический журнал», и вскоре эта статья появилась в знаменитой «Энциклопедии». В ней рассказывалось, что в созданной общине все вместе трудятся, живут в общих домах. Совместная закупка дров и муки, общая касса, ссуды нуждающимся, совместный досуг… Занимаются тем делом, которое по вкусу. Фурье также знал, что еще пять подобных общин создано в Саксонии, семь в Пруссии, три в Нидерландах. А если создать такие объединения и во Франции? Но кем будет управляться такое общество? Изменится ли положение тружеников, если у власти снова будут стоять богачи?
Возвратившись в Лион после одной из поездок, Шарль стал свидетелем очередного волнения ткачей. Вооруженное столкновение было предотвращено выступлением мирового судьи господина Ланжа, который, чтобы уничтожить спекуляцию продуктами — причину волнения, предложил создать для хранения продовольствия кооперативные амбары.
Франсуа-Жозеф Ланж с идеей кооперативных объединений выступал еще задолго до революции. В 1789 году он предлагал создать «амбары изобилия» — один общественный склад продуктов на каждые 100 семей, а учрежденные национальные компании общественных поставщиков будут снабжать эти склады продуктами. Со своими мерами предотвращения в стране недовольства масс и спекуляции Ланж обращался в Учредительное собрание. В трагические дни 1792 года он предлагал план спасения Франции от опасности голода.
В Лионе, в типографии Луи Кютти, были напечатаны его «Жалобы и представления пассивного гражданина гражданам активным», в которых он гневно обрушился на законы, установленные буржуазией, держащие в рабстве наемных рабочих.
В своих последних планах Ланж предлагал пристроить к «амбарам изобилия» залы для собраний, а также школу и больницу, построенные по единому плану. Он весь в мечтах об общей гармонии и уверен, что только с созданием системы ассоциаций революция пойдет по правильному пути.
Исследователи наследия Фурье будут находить, что его взгляды очень близки к проектам Ланжа. Лионский мировой судья мечтал, что в обществе с введением ассоциаций исчезнет нужда, будут освоены бесплодные земли, осушены болота и во Франции наступит земной рай.
Система Ланжа для Фурье не прошла незамеченной.
Попытка создать кооперацию в Лионе возникала не впервые. Крайняя нужда заставляла рабочих организовать коллективную закупку продуктов.
Давно, еще в 30-е годы, «братья-портные» на общие средства приобрели дом, где устроили мастерские. В протоколе Генерального совета Коммуны еще в ноябре 1792 года записано, что «большое число горожан улицы Тюпен объединились для совместной закупки каменного угля», чтобы освободиться
В начале 80-х годов существовало несколько объединений ремесленников и в Париже. Общество «братьев-портных» на улице Гранд-Трюандери, объединив свой капитал, активно помогало беднякам.
В революционный 1792 год в коммуне Эпинней (департамент Шер) крестьяне бурно обсуждали афишу местного священника Пти-Жана, который призывал граждан села «добровольно отказаться от всей своей собственности» и установить общее владение имуществом. Беседы Пти-Жана с крестьянами и его воскресные проповеди окончились тем, что вооруженные крестьяне попытались захватить землю своего патрона и оказали сопротивление жандармам и национальным гвардейцам.
Весной 1796 года некий Летэ из Лоня обратился к «почтенным членам французского правительства» с планом коренной реформы общества, которое необходимо построить «на основе порядка, основанного на всеобщей выгоде». Он предлагал создать коммуну Лонь, где будут совместные кухни и магазины, все будут жить в согласии и трудиться в общественных производственных мастерских.
В этом же году лондонский сборник «Британская библиотека» поместил статью Бенжамена Томпсона, более известного под именем Румфорда, в которой говорилось о выгоде создания «экономического предприятия» по опыту организованного в Мюнхене рабочего дома для нищенствующих. Он предлагал имущим собрать по подписке нужную сумму и построить специальное здание, организовать публичную кухню, где отпускать бедным обеды, и предоставить им работу. Такой дом, конечно, не ассоциация, но Фурье впоследствии не раз будет ссылаться на этот опыт в своих трудах.
Во Франции второй половины XVIII века подобных проектов также было немало, но Шарлю Фурье было известно далеко не о всех из них.
В Национальном архиве в Париже на века остались пылиться папки различных проектов: как лучше наладить порядок в республиканской Франции, какую создать административную структуру, как организовать труд и распределение продуктов труда среди населения. Эти петиции, обращения, проекты, представленные правительству Директории, были отражением чаяния народа осуществить лозунг революции: «Свобода, Равенство и Братство».
Во французской литературе еще за сто лет до революции появились описания идеального общества будущего. Мечтой Гаспара Борье в его утопическом романе «Ученик природы» стал «остров мира». Как и в «Утопии» Томаса Мора, здесь все равны, нет бедных и богатых, узаконен коллективный труд в мастерских, осуществляется общественное воспитание детей и молодежи в особых домах-школах… Задолго до революции Борье опубликовал свой проект сельскохозяйственной ассоциации, и до конца жизни престарелый писатель с жаром ратовал за его осуществление.
Утопические сочинения социальных мыслителей XVIII века Мабли и Морелли, Жана Мелье и в особенности Вераса д'Алле «История Севарамбов» не могли не заинтересовать юного Шарля Фурье. В романе Вераса описывалось некое государство севарамбов, созданное где-то на Австралийском континенте, организованное как идеальное общественное устройство.
У Вераса Фурье отметил описания строений, в каждом из которых могли совместно жить более ста человек. Во внутреннем дворе квадратного четырехэтажного здания благоухают цветники и искрятся фонтаны. Города в стране севарамбов состоят из товариществ для работы в какой-либо отрасли, это объединенные группы женщин и мужчин, живущих в одном здании, называемом осмазией. Каждый город состоит из определенного числа товариществ. Каждая осмазия занимается своим производством, у нее свои склады и магазины.