Фунт плоти

Джексон Софи

– Иди ты к черту, – пробормотала Кэт.

Удалив все сообщения Остина, она убрала айфон в сумку.

Если не принимать в расчет его родство с Картером, Остин был вежливым, обаятельным и харизматичным мужчиной. Кэт с удовольствием вспоминала время, проведенное в его обществе. И тот поцелуй. Ей было… приятно.

Конечно, Остин не пробуждал в ней жгучей страсти, какую она чувствовала всякий раз, оказываясь рядом с Картером. Ее влечение к Остину было чем-то вроде вспышек светлячков в траве и не шло ни в какое сравнение

с пылающим адом прикосновений Картера.

Кэт захлестнула целая лавина интимнейших воспоминаний… Могучая фигура Картера между ее ног. Его тяжелое дыхание и бесконечные «еще». Его поцелуи и все, что он делал внутри ее. Удивительное выражение его лица перед каждым оргазмом. Картер был великолепен. Как морская волна смывает рисунки на песке, так и он смыл всю память о ее прежних мужчинах. Никто из них не мог сравниться с ним в ненасытности. Он постоянно ее хотел. Он пировал ею снова и снова, оставляя сладостную боль во всем ее теле.

Кэт покраснела, вспомнив щетину на его подбородке, добавлявшую огня их поцелуям. На ее бедрах краснели вмятины от его перстней, и он потом виновато зализывал эти места.

Она посмотрела на открытую дверь читального кабинета. Где же его опять носит? Она знала, что у него сегодня какие-то дела. И он знал про ее разбитый мобильник. Ну куда он позвонит?

Кэт мотнула головой, прогоняя одну на редкость противную мысль. А вдруг теперь, когда они стали совсем близки, Картер начнет позволять себе манкировать занятиями? Или он думает, что подаренные им оргазмы помешают ей начистить ему задницу? «Так начищу, что будет сверкать на весь Манхэттен», – подумала она.

С досады она топнула ногой. Неужели она обречена вечно вводить коэффициент на его непредсказуемость? Раздражение не проходило. Кэт встала и, чтобы успокоиться, подошла к другой двери, которая вела в книгохранилище. Обычно Кэт ходила туда через общий зал, не желая смущать библиотекарей. Но сейчас, толкнув дверь, она направилась к собраниям поэзии.

Полки вкусно пахли деревом. Книжные переплеты вкусно пахли кожей. Запахи были очень уютными. Кэт вспомнилась отцовская библиотека их дома в Уэстчестере. Ей было года четыре, а отец уже читал ей стихи Блейка и Розетти, помогая забывать о разбитых коленках и детских горестях.

Кэт остановилась возле книг поэтов-романтиков, вытащила том Уордсворта, и в ее воображении сразу возник английский пейзаж с лужайками и клумбами нарциссов.

Она прочла три стихотворения, от которых веяло ностальгией по неспешному миру. Настроение Уордсворта передалось и Кэт. Вернув сборник на место, она взяла стоявшую рядом небольшую книжку в черной обложке с золотым обрезом. Это были стихотворные признания в любви. Она пролистала несколько пожелтевших страниц и вдруг напряглась всем телом.

Сзади кто-то был.

Раньше, чем Кэт успела подумать, кто это и зачем здесь появился, ей на плечо легла чья-то сильная рука. В следующее мгновение

спина Кэт оказалась плотно прижатой к полкам. Сборник любовных стихов выскользнул у нее из рук и шумно приземлился на полу.

Лицо Картера застыло в паре дюймов от нее. От его дыхания ей стало жарко. Картер буквально вдавил ее в полки.

Кэт знала о его способности бесшумно подкрадываться, и ее испугало вовсе не это внезапное появление, а выражение на его лице. Глаза Картера были почти черными. Вместо его чудесной улыбки, губы искривились в злой, презрительной усмешке. Это не было умело разыгранной шуткой. Картер явился сюда сильно взбешенным. Кэт хотела спросить, кто его так разозлил и где, но он плотно прикрыл ей рот ладонью, пахнувшей мятой и сигаретным дымом.

– Молчи, – хрипло прошептал он, закрывая глаза и встряхивая головой. Раздутые ноздри не предвещали ничего хорошего. – Только молчи.

Кэт округлила глаза, но согласно кивнула. Металл его перстней опять врезался ей в кожу. Картер сжимал и разжимал челюсти. На лбу и коротких бакенбардах блестели капельки пота. Она знала вкус этого пота.

Картеру понадобилось еще какое-то время, прежде чем он заговорил, уткнув глаза в пол.

– Я приехал сюда после одной очень… интересной встречи, – сообщил он, разглядывая свои громадные сапоги.

Его правая ладонь по-прежнему закрывала ей рот, а левая сжимала бедро. Картер медленно поднял голову. В его глазах было столько противоречивых чувств, что Кэт отчаянно захотелось его обнять, погладить по голове и рассеять боль, владевшую им.

– А знаешь, с кем я встречался?

Кэт хмуро покачала головой. Улыбка Картера была мрачной и даже зловещей. Он подался вперед. Его губы замерли возле щеки Кэт.

– Со своим двоюродным братцем, – прошептал Картер. Он отодвинулся, чтобы следить за ее лицом. – С Остином Фордом.

В глазах Картера вспыхнул злой огонь. Кэт задрожала. Наверняка она сейчас была белой как мел. Что такого мог наговорить ему Остин, если он приехал взвинченным до крайности?

Картер опустил правую руку. Левая еще сильнее сжала ей бедро.

– Это правда? – шепотом спросил Картер, едва шевеля губами.

Между бровями появился клинышек морщины. В глазах читался вопрос.

Она глотнула воздуха. Поведение Картера застигло ее врасплох. Но она должна сохранять спокойствие. Ради них обоих.

– О чем ты?

Книжные полки, отделанные под красное дерево, ничем не провинились перед Картером. И уж конечно, не заслужили удара его разъяренного кулака. Кэт показалось, что в книгохранилище разорвалась атомная бомба.

– Не пытайся играть со мной! – загремел Картер. – И морочить мне голову – тоже!

– Я и не играю с тобой, – ответила она, стараясь не реагировать на угрозы.

– Отвечай «да» или «нет», – мрачно потребовал Картер. – Только и всего.

Кэт стало по-настоящему страшно.