Фунт плоти
Шрифт:
– Малышка, так и должно быть. – Картер слизывал горько-соленый пот с ее шеи. Его спина тоже была покрыта потом. – Не противься. Я хочу, чтобы у тебя это было.
Мочка уха у нее имела вкус фруктовой карамели.
– Моим пальцам так хорошо внутри тебя.
Он лизнул ей подбородок. Мед.
– До чего же ты вкусная, – бормотал Картер, добираясь до ее сосков.
У сосков был вкус ванили.
Картеру хотелось подарить ей мощный оргазм, и потому теперь уже два его пальца двигались внутри ее, задевая стенки и
Стенки влагалища сжались вокруг его пальцев.
Картер тихо выругался. И тут же Кэт закрыла ему рот поцелуем.
Она что-то бормотала. Она стонала и повизгивала. Картер ждал главного: судороги, пронзившей все ее тело. Он подарил ей оргазм! Кэт сияла. Картер почти перестал шевелить пальцами, продолжая целовать ей грудь и живот. У нее бешено стучало сердце. Его Персик была великолепна. Его Персик была довольна.
– Тебе хорошо? – спросил он, нежно целуя ее в открытый рот.
Она засмеялась и не ответила. Даже глаза прикрыла. Но Картер чувствовал: она следит за каждым его движением.
Потом она открыла один глаз и выдохнула:
– Картер, у тебя гениальные руки.
Он невольно засмеялся. Вытащив из ее трусиков свою подуставшую руку, он пошевелил пальцами. Они блестели, словно густо смазанные гелем. Кэт порывисто засунула его пальцы себе в рот и начала громко сосать. «Откуда в этой девчонке столько талантов?» – думал Картер, глядя как она облизывает каждый палец, лакомясь своими же соками.
Он повалился на кровать, боясь, что не выдержит и выплеснет все внутрь джинсов. Кэт протянула к нему руки и начала целовать.
– Что ты со мной делаешь? – спросил он, шалея от диковинной смеси ее ароматов.
– Хочу, чтобы и тебе было хорошо, – шепотом ответила она. – Картер, я так давно тебя хотела.
Ее объятия и поцелуи стали другими. Казалось, желание, владевшее Кэт, сменилось непонятным отчаянием. Она несколько раз всхлипнула и вдруг заплакала.
– Это был ты, – повторяла она, уткнувшись ему в плечо. – Картер, это был ты.
– Успокойся, малышка. Да, это был я. Теперь ты знаешь. Теперь все позади.
– Ты же меня спас. – (Его плечо было мокрым от слез.) – Я же знала: ты был на самом деле. Я пыталась рассказывать взрослым, а они говорили: мне это привиделось со страху. Но ты был…
Картер не верил своим ушам. Она поняла! Не важно, как она вела себя вчера, не важно, что в парке она накричала на него и убежала. Главное, она поняла: он не плод ее испуганного воображения. Он действительно ее спас.
Кэт плакала у него на плече, зажав его ноги между своих.
– Какая же я дура! И я еще посмела тебя ударить. – (Его щека, принявшая пощечину, теперь болела от ее поцелуев.) – Пожалуйста, прости меня.
Она продолжала свои отчаянные ласки, бормоча слова благодарности и ругая себя за отвратительное поведение
– Ты прижал меня к полу, – говорила она, гладя его живот. – Я помню, как ты пах.
Она прижалась носом к его подмышке, словно та хранила давнишний запах.
– Это был ты. Ты шептал мне на ухо, говоря, что здесь я в безопасности. Теперь я понимаю, откуда это… чувство защищенности, когда я слышу твой голос.
Она шептала что-то еще, но Картер не разбирал слов.
Да, тогда он действительно шептал ей на ухо, уткнувшись в ее волосы, пока не устал говорить и пока вдали не послышались полицейские сирены. Картер плотнее стиснул веки, потому что ему жгло глаза. А Кэт, его Персик, водила по нему руками, запоминая ощущения.
– Кэт. – Картер наслаждался каждым ее прикосновением. – Трогай меня. Трогай меня везде. Только не останавливайся, – попросил он, проводя по ее бокам.
– Ни за что не остановлюсь, – пообещала она, накрывая его лицо своими мокрыми, всклокоченными волосами.
Их губы снова встретились, и сила этого поцелуя была не в страстном неистовстве, а в чем-то другом, чему Картер не подобрал определения, но что всколыхнуло его.
– Твои руки… Я сама не понимала, откуда я так хорошо их знаю.
Кэт потянулась к его рукам, снова оцарапала ему кожу своими острыми ногтями, потом взяла его ладонь и сплела их пальцы.
– Сильные руки. Руки защитника. – Она поцеловала ложбинки возле его локтей. – Картер, мне суждено было оказаться в твоих руках. Я скучала по ним. И по тебе. Все эти годы я вспоминала тебя и скучала по тебе.
– И я по тебе скучал, Персик ты мой.
– Твой навсегда.
И снова ее руки гуляли по его телу… пока не оказались чуть ниже пупка. Там кустились волосы, а дальше начинался пояс его джинсов с очень приметным, выступающим бугром. Кэт вдруг начала самозабвенно теребить его член. Прямо через ткань, медленно двигая согнутыми пальцами.
Картер приподнял бедра. Движения Кэт были безумно эротичными, особенно если учесть, что джинсы он надел на голое тело. Если только она расстегнет пуговицы на ширинке…
Он очень хотел, чтобы именно так и случилось. Он мысленно молил ее додуматься до этого.
А Кэт продолжала свои удивительно приятные и такие опасные ласки, не забывая целовать ему грудь и руки.
– Слушай, если ты еще немного его погладишь, я кончу прямо в джинсы, – нехотя признался Картер.
– И что в этом плохого? – улыбнулась она, крепче сжимая его перевозбужденный член.