Фунт плоти
Шрифт:
Желая узнать ученика получше, Кэт попросила его личное дело. Записи лишь подтверждали ее предположения. Картер был просто образцом правонарушителя. Полтора года назад ему дали три года за хранение кокаина (вторая степень тяжести). С пятнадцати лет он регулярно попадал за решетку, проведя там чуть ли не полжизни.
Школу он бросил в семнадцать, хотя коэффициент его развития был выше среднего. Картер брал призы в спортивных состязаниях. В характеристиках отмечалась его любовь к чтению. В списке его любимых писателей значились Сэлинджер, Стейнбек и Селби-младший [1] .
1
Хьюберт Селби (1928–2004) – американский писатель, малоизвестный в России. Писал о преступном мире Нью-Йорка. – Здесь и далее прим. перев.
Формально Кэт имела право удалить его со своих занятий. Но тогда Картер остался бы победителем, а она – побежденной. Нет, Кэт Лейн, отказываться, убегать и игнорировать неприятное – это путь в никуда. Никто больше не заставит ее убежать. Картер не возьмет над ней верх, хотя ее злил сам факт, что он затеял эту глупую и ничем не оправданную войну.
И все же, вопреки обещаниям, даваемым самой себе, Кэт хотелось, чтобы сегодняшнее занятие как можно быстрее осталось позади. Она ходила взад-вперед перед окном, когда дверь открылась. Первым в класс вошел Джейсон. Увидев Кэт, он расплылся в улыбке. Следом появился улыбающийся Райли и приветствовал ее поклоном. Кэт едва удержалась, чтобы не засмеяться, однако уже в следующую секунду ей стало не до смеха. В класс вошел Картер. Ее сердце моментально сбилось с ритма. Ни с кем не здороваясь, Картер прошел к своему месту, довольно грубо оттолкнув Кори.
Их глаза все-таки встретились на долю секунды, и Кэт сразу позабыла про обещания самой себе. Ее снова захлестнуло волной необъяснимого раздражения. Она направилась к своему столу, стараясь думать только о теме сегодняшнего занятия.
– Я рада снова видеть всех вас в этом классе. Сегодня мы начинаем заниматься поэзией. Ей мы уделим всю неделю, после чего перейдем к изучению пьесы Шекспира.
Кэт стояла, прислонившись к столу. Ее кожу кололи тысячи крошечных иголочек. Она видела реакцию Картера на выбранное ею стихотворение, отчего до крови закусила губу. Кэт старалась сосредоточиться на объяснении, но ей почему-то отчаянно хотелось скорчить рожу, показать язык или сделать еще что-нибудь, не подобающее для ее возраста и профессии.
Что это с ней сегодня?
Кэт сделала глубокий вдох:
– А теперь мне хотелось бы спросить: что все вы знаете о поэзии?
В классе стало тихо. Райли, как обычно, сосредоточенно разглядывал потолок, словно там был написан ответ. Джейсон и Кори таращились на нее, как на трехглавого дракона. Сэм уперся глазами в стол, радуясь тому, что сегодня в классе тихо. Он терпеть не мог стычек.
Джейсон медленно поднял руку. Совсем как первоклашка.
– Поэзия – это когда слова в рифму?
– В основном – да. – Кэт вознаградила его улыбкой. – Стихотворение, которое мы изучаем, состоит из рифмованных строк. Однако бывают стихи без рифмы.
– Поэзия – это сплошь всякие там охи-вздохи про любовь, –
– Вы правы, Райли, но только отчасти. В том, которое я вам прочла, о любви нет ни слова. Или вы не согласны?
– Согласен, – усмехнулся Райли.
Услышав голос Картера, что-то пробормотавшего себе под нос, Кэт сразу повернула голову в его сторону:
– Простите, Картер, но я не расслышала ваших слов.
Картер опустил руки на стол, метнув в нее сердитый взгляд.
– У нас в классе действует очень простое правило, – нарушила затянувшееся молчание Кэт, – если вы хотите что-то сказать, вы говорите это четко и внятно. Так, чтобы было слышно всем. Понятно? – Вопрос она сопроводила самой сладкой улыбкой, на какую была способна.
– А иначе что?
Кэт склонила голову набок, разглядывая Картера. Симпатичный парень, это у него не отнимешь. Только весь пропитан гневом. Злость так и лезет изнутри.
– А иначе вы покидаете класс. Я же говорю: все очень просто. – Кэт подошла чуть ближе и тем же спокойным тоном продолжила: – Я уже говорила вам, Картер. Это мой класс. Здесь мои правила. Вы делаете то, о чем вас просят. Всего лишь просят. – Она позволила себе улыбнуться с легким ехидством. – Надеюсь, такое объяснение вы не сочтете слишком примитивным.
– Сочтет, – пробубнил Кори, прикрыв рот рукой.
Прежде чем Кэт успела произнести хоть слово, Картер что есть силы хватил кулаком по столу. Потом отпихнул стул, и тот столкнулся со столом позади. Джек наврал: стулья здесь не были привинчены к полу. В классе снова стало тихо, но это была звенящая тишина, чреватая взрывом.
Дежурный надзиратель Уэст отошел о стены.
– Шуточку узнал? – прорычал Картер, обращаясь к Кори и злобно глядя на надзирателя. – Может, вслух расскажешь? – Картер шагнул к столу своей жертвы. – Слыхал про простые правила? У меня свои правила: разинул пасть, вякай до конца.
Он был страшен и одновременно великолепен. Кэт стояла как зачарованная. Потом спохватилась: это ведь опять конфликт.
– Картер, успокойтесь! – Она шагнула в его сторону.
Но Картер склонился над струхнувшим Кори:
– Посмеяться надо мной решил?
– Картер, прекратите! – потребовал Уэст, с опаской поглядывая на Кэт.
– Картер, садитесь на свое место! – жестким тоном произнесла Кэт, пряча охвативший ее страх. – Вы не малолетние дети, чтобы объясняться вручную. Остыньте.
– И правда, чувак, – промямлил Кори. – Остынь.
Картер, стоявший сбоку от Кори, вдруг опрокинул стол, с силой толкнув его снизу. Деревянная крышка стола шумно ударилась о пластик панели, которыми были обшиты кирпичные стены класса. Звук получился странным, чем-то похожим на погребальный звон.
Все повскакали на ноги. Схватив дубинку, Уэст бросился на Картера, не дав тому добраться до парализованного страхом Кори. Райли мгновенно заслонил собой Кэт.
Ручища Райли мешала Кэт смотреть, и она поднялась на цыпочки. Как раз в этот момент надзиратель Уэст что есть силы толкнул Картера к стене. В класс вбежали еще трое охранников, вызванные Рейчел: ассистентка нажала «тревожную кнопку». Картера Кэт не видела. Его заслонили охранники. Она лишь слышала, как он сопит и ругается, принимая на себя их пинки и удары. Охранники тоже ругались, потому им было никак не надеть на него наручники.