Фуллер
Шрифт:
Спустя всего минуту, заветная дверь распахнулась, и в холл вышел Мэт. Одной рукой он держал сотовый телефон, бросая отрывистые фразы, а второй — крепко фиксировал за шею мужчину в белом халате. Я замерла, наблюдая за тем, как Фуллер тащил доктора за собой с такой легкостью, словно это был дворовой щенок.
— Вы ответите за произвол! — голос доктора был мерзким, противным и визгливым.
— Заткнись, Олежек! — рявкнул Мэт. Его голос прокатился по холлу больницы, заставляя каждого присутствующего вздрогнуть. — Я из твоего наркопритона сделаю кооператив «Ромашка»!
— Фуллер, ты пожалеешь! У меня связи! — пискнул доктор.
— Пацан где? — Мэт мотнул головой, убирая телефон в карман. Его не заботило то, что вокруг собрались зрители. Все его внимание было направлено на главврача. — Феликс Исаев! Утром на «скорой» привезли.
Врач, сгорбившись и скривившись от силы, с которой Фуллер сжимал его затылок, поискал взглядом подчиненных.
— Где пациент? — визгливо спросил доктор, когда из толпы вышла пышнотелая медсестра.
— Так вы, Олег Иннокентьевич, сами велели его в морг оформить. Сказали, беспризорник. Без документов. Пациент тяжелый. Вы обследовали, сказали, надежды нет, — неуверенно пробормотала женщина.
А я поняла, что в голове взорвалась целая атомная бомба.
«Надежды нет».
Мозг не справился, меня поглотила темнота.
— Что с ней? — резко спросил, увидев, как девчонка осела по стене на пол.
Гоша тут же подхватил сестренку Феликса. А я переключился на Олежека. Убил бы. Голыми руками. Мир бы сказал мне спасибо за чистку от такого дерьма.
— Если парень не выкарабкается — ты пойдешь следом, — спокойно произнес я на ухо наркодилеру местного разлива.
— Какой морг, Зинаида Павловна! — завизжал врач. — В операционную! И вызовите бригаду профессора Светлова!
— Уже вызвали, косоглазый ты идиот, — послышался спокойный голос за спиной. Этот голос было трудно не узнать. Голос из прошлого.
— Расходимся! Ничего интересного здесь нет! Зинаида Павловна, почему пациенты без бахил? — продолжал мужчина, а рука непроизвольно сжалась крепче на шее Олега.
Олег застонал. Народ отправился по своим делам. А я обернулся, встречая взгляд насмешливых глаз.
— Кошмаришь врачей? — хмыкнул Светлов.
— Так кто-то должен, — повел плечом, выпуская главврача больницы на волю.
— Феликс Исаев? Я верно расслышал? — продолжал говорить профессор. — Состояние тяжелое. Будем ждать. Посмотрим через пару часов. Я сделал все, что мог.
Кивнул. Светлову можно верить. Теперь дело за парнишкой. Но почему-то была уверенность, что Исаев просто так не сдастся.
— Матвей Валерьевич, — шагнул ближе к врачу, — Хотелось бы подробности.
— А за подробности пусть твои парни сгоняют за кофе, — хитрый лис взглянул за мое плечо на Славика, — Здесь ужасный кофе. Через дорогу продают вполне сносный.
Бросил взгляд на Славика. Тот кивнул и исчез. А Светлов побрел в сторону хирургического отделения, молча приглашая меня идти следом.
— У парня много повреждений внутренних органов. Били профессионально и прицельно. Повезло, что бригада «скорой» оперативно
— Буду должен, — коротко кивнул я, а профессор хмыкнул. Старый лис!
Глава 10
Не могла смотреть на братишку без слез. Он лежал, подключенный к равномерно пищащим приборам. Казалось, будто он спал. Но он все еще был без сознания.
Я верила в чудо. Верила, что мой Феликс родился в рубашке, умудрился пройти по тонкой грани между мирами и зависнуть где-то посредине.
Нет, он не был в коме. И это очень радовало.
Однако, он все еще не приходил в сознание. И это огорчало.
Я держалась из последних сил, отчаянно желая увидеть хитрый взгляд младшего балбеса. Взгляд, в котором соперничали мудрость, свойственная взрослому мужчине, и озорство подростка.
Но он все так же лежал, не двигаясь.
Гоша почти все время проводил поблизости. И я была благодарна новому другу за поддержку. Много раз пыталась отправить парня домой, но вредный Гоша только отмахивался от моих слов, точно от надоедливой мухи. Продолжал сидеть в углу комнаты на неудобном скрипучем стуле, вытянув длинные ноги перед собой, и делать вид, что спит.
На вторые сутки во время вечернего обхода врач отправил меня домой, запретив появляться в ближайшие шесть часов.
— Я покараулю, — кивнул Гоша, приоткрыв один глаз.
Уходить я не хотела. Но аргументы профессора Светлова мне было нечем крыть. Пришлось ехать домой, ложиться спать в пустой и звенящей тишиной квартире.
Сомневалась, что усну. Но голова была настолько тяжелой и уставшей, что я и сама не заметила, как провалилась в короткий, но глубокий сон.
Проснулась словно от толчка. Сонливость еще окутывала меня своими сетями, а мозг уже прокручивал события последних часов.
Мне казалось, будто я проспала несколько суток подряд. Но, взглянув на настенные часы, поняла — всего четыре часа.
Оказавшись на кухне, включила чайник. Нужно перекусить и мчаться обратно, к Феликсу.
Поняла, что вот-вот разрыдаюсь. Не знала, каким Богам молиться о здоровье брата. Не знала, где взять сил, чтобы вытерпеть и вынести эту боль. Но понимала, что нужно надеяться на лучшее.
Чайник отключился, а я смотрела на пар, поднимающийся из носика вверх. Так и наша жизнь — хрупкая и невесомая. Только что светлое облачко было плотным и видимым, а в следующее мгновение — исчезло, оставив после себя пустоту.
Всем сердцем я рвалась в клинику и смогла спокойно вдохнуть, только когда оказалась в палате брата. Не знаю, как так получилось, но его под чутким надзором Гоши уже перевели в другую палату, просторную и светлую. Это могло означать лишь одно: Феликсу стало лучше.
Поняла, что не ошиблась в своих предположениях. Мой братик действительно пришел в себя. И улыбающийся Гоша это подтвердил, как и профессор Светлов спустя полчаса.
Я расплакалась, пряча лицо в ладонях. Меня накрыло пониманием, что совсем скоро все должно наладиться.