Фугу

Люди на эскалаторе кашляли, которые поднимались навстречу.

И почти сразу Нестор почувствовал запах – сладковатый

и немного как бы от жженой резины.

А зарин пахнет фиалками. Нестор подумал о зариновой атаке в токийском метро. Или нет, зарин, кажется, вообще никак не пахнет, а фиалками пахнет какой-то другой газ. Газов много.

А если и не газ, то все равно что-то нехорошее случилось там внизу, и становиться на эскалаторную ленту ему, Нестору, с самого начала не стоило, если уж он заметил, что встречные люди кашляют. А когда встал, можно было успеть соскочить, пробежать несколько шагов в обратном направлении. Это еще, может быть, и сейчас не поздно. Хотя нет – Нестор оглянулся назад – уже поздно.

– Поздно, – подтвердил со своей ступеньки высокий человек в шляпе, – а ведь когда-то, вы мне не поверите, я мог пробежать снизу вверх всю лестницу навстречу движению.

«Поверить ему?» – спросил себя Нестор и посмотрел вниз.

До низа было еще далеко, и что там внизу было – не было видно.

«Не бегите по эскалатору», – где-то близко раздался голос из репродуктора, и затем Нестор услышал короткий звук, словно стукнули ложечкой о край стеклянного стакана.

– Как вы думаете? – обратился Нестор к человеку. – Может быть, там, внизу, и нет ничего страшного? Какой-нибудь небольшой пожар, который уже потушили. Или красили потолок. Работали, разумеется, ночью, но запах мог остаться.

Человек молча приподнял шляпу, и Нестор понял, что это знак согласия.

«В последнее время участились случаи получения травм пассажирами», – сказал голос из репродуктора, это был женский голос.

На идущем вверх эскалаторе люди кашляли все поголовно, а кого-то тошнило.

– А вы не думаете, что там, внизу, это газовая атака вроде той, что была в токийском метро? – спросил Нестор, и человек снова приподнял шляпу.

«А люди, которые спускаются впереди нас, почему-то совершенно спокойны, – подумал Нестор, – они разве ничего не замечают? На их месте я соскочил бы с ленты – куда-нибудь вбок. И вообще перепрыгнул бы на противоположный эскалатор, идущий вверх. В крайней ситуации это, я думаю, позволительно».

– Но мы не на их месте, – сказал человек в шляпе.

– На чьем же?

– Как всегда, на своем собственном.

– И что же нам делать? – спросил Нестор, как бы беспокоясь, хотя знал, что перепрыгнуть может в любой момент. Он даже подпрыгнул несколько раз на месте, чтобы убедиться в своей возможности.

– По крайней мере, мы можем постараться с приятностью провести оставшееся время, – сказал человек, стоявший ступенькой ниже и до сих пор незаметный – настолько, что Нестор мог сомневаться, был ли он вообще.

Человек достал из сумки флягу с пенным напитком и стаканчики.

У человека были борода и усы.

«Это хорошо, – подумал Нестор, – что один человек в бороде, а другой – в шляпе.

Так их легче отличать одного от другого».

Они уже сидели на ступеньках – сидели в кружок, непонятно как разместившись, пили пенную из стаканчиков. Откуда-то в руках оказались бутерброды с ветчиной и сыром.

На проплывающей мимо боковой панели Нестор увидел косой крест с закорючкой и недописанное на последней букве матерное слово.

«Сидеть на ступеньках эскалатора запрещается», – сказал голос из репродуктора.

И опять раздался стук стеклянной ложечки о край стакана.

– В идеале на каждую ступеньку эскалатора должно становиться по два человека, – говорил человек в шляпе. Шляпу он, правда, отбросил в сторону, она улетела, крутясь, но под шляпой оказалась лысина, по которой человека можно было так же легко узнать, как прежде.

– На каждую ступеньку по два человека, – говорил человек в шляпе, – но люди у входа толпятся и сами себе мешают. И я придумал. Нужно сделать длиннее начало ленты эскалатора и вынести его вперед, за балюстраду. Тогда на ленту можно будет заходить сбоку, и люди уместятся на ней плотнее.

«Какое-то противоестественное слово – балюстрада, – подумал Нестор. – Что-то вроде как эспланада или перлюстрация. Я такое не произнес бы по своей воле, а если бы стало нужно, то показал бы пальцем».

– Все же с левой стороны балюстраду надо оставить, – сказал человек с бородой, – чтоб было к чему прислониться.

– Тогда с левой стороны будет длиннее, чем с правой, – согласился человек в шляпе. – Что ж, нарушать симметрию иногда бывает полезно.

«Не прислоняйтесь к неподвижным частям балюстрады», – сказал женский голос, и Нестору снова послышался стук стеклянной ложечки, а может быть – палочки.

– Вы это слышите, – спросил Нестор, – или это звенит у меня в ушах?

И тут же он понял, что слышит сигнал своего мобильника, который лежит на тумбочке у изголовья кровати. Устройство просило зарядки.

«Я, значит, сплю», – подумал Нестор.

– А то, – сказал человек в шляпе.

– А почему я не просыпаюсь, если слышу сигнал своего мобильника?

– Это же мобильник, а не будильник, – сказал человек с бородой и исчез, потому что больше не был нужен.

«Значит, я сплю», – подумал Нестор. Он допил пенную из своего стакана и прикрыл глаза. Кашель от встречного эскалатора еще доносился, но как бы издалека. А запах исчез. Действительно исчез, или нос придышался? Лента эскалатора тихо катилась вниз по своим шестеренкам или что там у нее было. И на каждой ступеньке – выше и ниже Нестора – стояло по два человека.

Кажется, нестор задремал на какое-то время.

Или другим способом отключился.

Какие-то голоса раздавались у изголовья (которое не было, разумеется, изголовьем, потому что он сидел на ступеньках) – два мужских, которые то спорили друг с другом, то соглашались, и один женский, который был голосом из репродуктора и время от времени произносил слова, не имеющие отношения к делу.

И еще раздавался стук стеклянной ложечки о край будильника, но это не ложечка была, а другой звук, очень знакомый.