Фру Великая

Орехова Дарья

– Только внешних признаков и то, если пациент не буйный, – уточнил лекарь с опаской поглядывая то на одного, то на другую.

Кирати, словно с сомнением, пригляделась к вампиру, который от страха сжался в комок, облезлый и дурно пахнущий.

– Да этот вроде смирный, – Фру повернулась к лекарю, – госпожа хочет, чтобы вы его там устроили.

Вот теперь лекарь ощутил истинный ужас.

– Так ведь подобные исследования больше не финансируются Школами, за лекарства придется платить из своего кармана!

Фру понимающе усмехнулась. Если б лекарь не был патологически скуп, Верея

в свое время разминулась бы с ним на жизненном пути, и Фру сейчас бы перебирала в уме список с другими должниками.

– Хорошо в этом кармане деньги ЕСТЬ, – ответила она многозначительно.

Лекарю ничего другого не оставалось, как охотно согласиться.

– Хорошо, что мы здесь не покушали, – заворочалась в кармане зверушка, как только Фру вышла на улицу. – Хорошая еда так не пахнет.

– Да нет, зря, – кирати резко остановилась, словно размышляя, не вернуться ли. – У него наверняка есть средство от твоего волчьего аппетита, мышьяк, кажется, называется.

– А я бы лучше щец сейчас навернул. Средство надежное, проверенное!

– И зачем я тебя вообще с кладбища унесла? – спохватилась кирати.

– Покормить? – с надеждой предположила зверушка.

Глава 3. Слуга Фру удалось проспать почти целый час. Но и этот краткий сон оказался неспокойным – Ивар Голодный кусался во сне. Отселить его тоже не удалось, поскольку, оставшись в одиночестве, он начинал ходить по комнате и топал при этом ужасно. Противным шепотком навязчиво поминал козу, так что под конец она приснилась кирати с упоением пережевывающей кладбищенского монстра. Агата проснулась без чьей-либо помощи, собралась в пять минут и умчалась вниз. Фру поднялась с трудом и очень медленно спустилась в общий зал с подпрыгивающим от нетерпения монстром в кармане. Там она обзавелась миской каши с молоком и примостилась в самом дальнем углу. На кирати никто не обратил бы внимания – все спешили, так что необходимые дела по всеобщим сборам проводились с максимальной сосредоточенностью.

– Смотри, не утони, – предупредила Фру и, вытащив Ивара на свет за шкирку, опустила его перед миской. У монстра загорелись глазенки. Она отвернулась и посмотрела в окно.

– Фру-у, где же ты? – закричала Агата.

– Не повезло тебе, – вздохнула кирати, жалея, что так и не успела избавиться от голодного монстра в кармане. Может, как-нибудь еще удастся сдать его на местную кухню? Но рядом с нею уже стояли вылизанная дочиста миска и маленькое взъерошенное приведение, усеянное комочками каши. С шерсти капало молоко, зато глазенки уставились на нее с обожанием. Видимо, ей все-таки удалось немного вздремнуть, не мог же он так угваздаться за две секунды!

Они ехали уже целую вечность. Агата зябко поежилась, хотя и всячески старалась не подавать виду, что замерзла. Начинающей магичке было стыдно признаться, что она не может справиться с банальным холодом. Хотя "начинающей" – это сильно сказано. Наверняка Георг полагает эти ее самостоятельные занятия баловством и ничем более. Но перед ним девушке хотелось казаться талантливым, многообещающим дарованием, самородком, каким когда-то был ее дед, в свое время прибывший в Академию на собственном драконе.

– Нам ехать всю ночь, – неожиданно произнес Георг. – Надо достать одеяло.

Он заметил! Агата раздосадовано кивнула. И тут же обрадовалась,

что, наконец, согреется. Правда, одеяла остались запакованными в багаж. Придется попросить кучера их достать, чтобы не выходить под проливной дождь.

– Эй, остановите! – прокричал Георг.

Кучер, который уже с полчаса никуда не ехал, а пытался вытолкнуть повозку из вязкого болота, в которое превратилась дорога, удивленно пожал плечами. Разозленный Георг открыл дверцу, глянул в темноту и выскочил под дождь в отвратительное месиво. Они о чем-то поговорили с кучером, довольно громко, но за шумом дождя Агата не разобрала ни слова. Она терпеливо ждала, наслаждаясь маленьким приключением, ей даже стало немного теплее. Через некоторое время маг вернулся.

– Боюсь, нам придется переночевать здесь, – сказал он виновато.

– А где мы? – спросила Агата, с готовностью выбираясь из повозки. Георг подхватил ее на руки, чтобы ей не пришлось пробираться по глубокой грязи, но от водопада воды, льющейся с небес, не мог защитить даже ее, казалось бы, непромокаемый плащ. Он выбрался с дороги в высокую траву, и девушке показалось, что они попали в густые щи, разве что холодные. Агата прикрыла нос ладошкой, побоявшись захлебнуться, и забыла, про свой вопрос.

На перекрестке Георг свернул направо на хорошую нераскисшую дорогу, покрытую мелким гравием. Некоторое время они шли по ней, вскоре достигнув большого заколоченного дома.

– Это был постоялый двор, – пояснил маг.

– Нам придется остаться тут? – растеряно спросила Агата, воображая какой уют ее ожидает.

– Нет, – коротко ответил Георг.

Долго идти не пришлось. Красивые чугунные ворота преградили им путь.

– Не волнуйся, это всего на одну ночь. – Сказал Георг. – И ничего от них здесь уже не осталось.

Агата ничего не поняла и спросить не успела. Ворота уже отворял для них какой-то человек.

– Добро пожаловать в поместье Черный Глаз, – поприветствовал он.

Они шли по коридору за смотрителем поместья, и каждый из них был очень не доволен этим обстоятельством. А вот смотритель был рад, словно с десяток лет просидел здесь в полном одиночестве, развлекаясь лишь игрой в шахматы с самим собой. Георг злился, что его в его планы вклинился какой-то глупый не поддающийся влиянию дождь. Агата была в панике и смотрела вокруг круглыми глазами – никак не могла она поверить, что судьба забросила ее в бывшее поместье презренных отвратительных Лейтов. Фру шла по собственному дому, раскуроченному, вывернутому на изнанку, и по памяти проклинала всех сорока четырех членов Совета, каждого по очереди в порядке рассадки в зале Великого Суда.

В доме осталась только мебель. И то далеко не вся, а та, что подешевле. Картины, вазы, гардины, ручки свинтили с дверей. Комнаты стояли открытыми, и было видно, как обои свисают клочьями со стен. А пыль то чего не собрали, может она тоже зачарованная? Или эти вековые слои уже приблудные?

– Сюда, – требовательным голосом оповестила Фру, остановившись у своей бывшей спальни.

– Но это комната… – тихо запротестовал смотритель.

– Подойдет, – закончила за него Фру.

Привыкший уже к ее мерзкому характеру Георг вошел первым. Все равно Агата потом будет настаивать на варианте, предложенным именно ее кирати-злючкой. В комнате сохранился массивный комод (из которого зачем-то умыкнули ящики), кровать, на которой подразумевался балдахин (но и он, и прозрачные белоснежные занавески с летящими кораблями, конечно, исчезли), и крошечный диванчик (с прожженной обивкой) – как раз для Фру.