Фронтир

Осадчук Алексей

– Говори уже, – усмехнулся я, кутаясь в толстый воротник тулупа и ерзая на заднем сидении катившейся вперед коляски.

– А что говорить? – нейтрально отозвался Жак и легонько тряхнул поводьями.

– Только давай без

этого, – фыркнул я. – Думаешь, я не заметил твои взгляды, которые ты бросаешь на меня все эти дни? Ты же хочешь у меня что-то спросить, но не решаешься.

Жак полуобернулся и испытующе взглянул на меня.

– В чем ваш интерес?

– Ты о чем?

– Зачем вы хотели выкупить тех крестьян? Какой в этом смысл?

– Разве тебе не жалко этих бедолаг? – спросил я.

– С какой стати я должен жалеть тех, кто даже пальцем не пошевелил, чтобы отстоять свою свободу? – в его голосе слышалось искреннее удивление.

– Их ведь отправят на галеры или каменоломни, – сделал я еще одну попытку разжалобить Жака.

– Вы же сами понимаете, что этого не будет, – хмыкнул в ответ Жак и добавил: – Лада, конечно, баба ушлая, одним словом – ведьма, но она, похоже, ни черта не понимает в работорговле.

– А ты понимаешь?

– А тут особо-то и понимать нечего, – пожал плечами Жак. – Сами посудите. Мы уже узнали, что сержант Буке продал каждого «бедолагу» минимум за десять крон. Значит, на восточном базаре их перепродадут намного

дороже. Там очень ценятся трудолюбивые и покорные крестьяне. Они не бунтуют. Много и молча работают. Такие рабы – отличное вложение денег. Будущие хозяева будут хорошо заботиться о таких сервах. Какой им смысл гробить таких дорогих работников в шахтах? Другое дело – пленники взятые в бою. Те же северяне, например. Землепашцы из них никудышные. Они – воины и будут все время пытаться напасть на своих хозяев. Таким прямая дорога на галеры или каменоломни, где они не очень долго проживут.

Жак сделал короткую паузу, а потом приглушенно добавил:

– Не удивлюсь, если узнаю, что все те бедолаги даже обрадовались такому исходу. Для них жизнь на чужбине, пусть и в неволе, всяко лучше смерти от клыков тварей Тени.

– Уверен?

– Конечно, – фыркнул Жак. – Их существование практически не изменится. Что под властью богатого землевладельца на востоке, что под графом де Брионном – не вижу особой разницы.

– А свобода?

– Разве она у них была когда-нибудь? – покачал головой Жак и добавил: – Вот я и пытаюсь понять, зачем вам все это? Зачем менять судьбу тех, у кого на роду написано быть рабами?

– А кто тебе сказал, что моя цель была именно в этом? – спросил я.

Конец ознакомительного фрагмента.