Фронт

Корнейчук Александр Евдокимович

Гайдар. Спасибо. (Уходит.)

Его провожает Горлов. Из соседней комнаты выходят гости с бокалами, среди военных — штатские, впереди — генерал-майор Хрипун.

Хрипун. А где же командующий? За него такой тост предстоит.

Мирон. Сейчас будет.

Хрипун. Предлагаю выпить за брата нашего дорогого командующего! (Мирону.)Ваш брат — блестящий полководец. Я

бы сказал, гениальный. Любимец армии. И мы уверены, что вы его достойны. Ваше здоровье!

Мирон (улыбается). Что вы, что вы. Я человек очень неприметный.

Входит Горлов.

Хрипун. Товарищ командующий, наш знаменитый любимец публики, заслуженный артист товарищ Грустный хочет сказать несколько слов и на прощанье спеть нашу любимую песню. Прошу, товарищ Грустный. (Передает ему гитару.)

Горлов. Вы лучше спойте, говорить не надо.

Грустный. Позвольте полминуты. Я так радостно взволнован. Все эти три месяца моего пребывания тут, среди вас, на передовой линии фронта, меня так потрясли, закалили, наполнили величайшими чувствами, святыми чувствами любви и ненависти...

Мирон. Слушайте, Грустный, вы лучше спойте, а то надорвете голос речью...

Голоса. Спойте... спойте... Не надо говорить.

Вперед выскочил со стаканом в руке председатель горисполкома Местный.

Местный. Позвольте, позвольте! Я как мэр города протестую и интеллигенцию зажимать не позволю. Артист Грустный, продолжай речу.

Грустный (вытирает глаза платком). Хорошо, свое волнение, свои мысли я выражу в песне. (Садится на стул, играет на гитаре, потом поет: «Отвори потихоньку калитку...»)

Когда Грустный кончил петь, все аплодируют. Голоса: «Браво! Браво!..»

Грустный кланяется.

Местный. Здорово оторвал! Здорово, артист! А теперь давай лезгинку. Эх!.. (Хочет танцевать.)

Горлов. Стоп, стоп! Обожди, мэр. Я должен извиниться перед вами, дорогие гости. Меня ждет работа.

Местный. Мы тоже идем работать. До утра работать буду. Все силы отдам фронту. Разрешите нашему великому командующему, который не пустил фашистов в наш город, нашему стратегу и спасителю наше боевое штатское ура!

Гости-штатские крикнули «ура», окружили Горлова, жмут руку. Местный лезет целоваться.

Горлов. Спасибо, товарищи штатские. Спасибо и вам, мои боевые друзья, за все теплые чувства! Но по прямоте своего характера должен отметить: первое — неправильно говорили сегодня, что целый ряд больших, я бы сказал, исторических побед вверенного

мне фронта, зависит только от меня как от командующего. Это неверно.

Местный (запальчиво кричит). Не согласен, неправильно, неправильно!

Горлов. А ты, товарищ Местный, помолчи. Победы нашего фронта зависят и от доблести наших бойцов.

Местный. Правильно, правильно, правильно.

Горлов. И второе, с чем я не согласен. Вы тоже много говорили, что я полководец блестящий, великий, даже гениальный. А я ведь человек простой и скромный. Я начал воевать, окончив «университет» — три группы на селе. И больше никаких университетов не проходил. Воевать учился не в академиях, а в бою. Я не теоретик, а старый боевой конь. За границей один обозреватель недавно по моему адресу сказал следующее: «Командующий Горлов не укладывается в рамки обычного представления». Эти буржуазные спецы никак не могут понять, как Горлов, человек от земли, с земляным нутром, не академик, не теоретик, бьет хваленых немецких генералов — и теоретиков и академиков. (Смеется.)

Аплодируют. Голоса: «Браво!»

Местный. Бьет Горлов и будет бить, потому душа у нас такая...

Аплодисменты.

Горлов. Вот, вот, товарищ Местный. Правильно. Все дело у душе. А душа нашего человека простая, бесхитростная. Не тронь меня — тебя не трону, но если тронул — держись! Главное у полководца — в душе. Если она смелая, храбрая, напористая, тогда никто не страшен, а этого у нас хоть отбавляй. Правильно говорю?

Голоса: «Правильно! Правильно!» Аплодисменты.

Я не привык сидеть долго в кабинете и ломать голову над картами. Война — не академия. Главное — ищи врага, бей его там, где обнаружил. Действуй без рассуждений. Правильно говорю?

Голоса: «Правильно!» Аплодисменты.

К сожалению, некоторые мои генералы этой простой истины до сих пор не уразумели. Есть у меня книжные стратеги, все о военной культуре болтают. Приходится им крепко мозги вправлять.

Мирон. И очень плохо делаешь. Много еще у нас некультурных командиров, не понимающих современной войны, и в этом наша беда. Войну нельзя выиграть одной лишь храбростью. Чтобы выиграть войну, кроме храбрости нужно еще уменье воевать, уменье воевать по-современному. Опыт гражданской войны для этого недостаточен.

Горлов. Вот видите, и брат мой о культуре заговорил. А я вас спрашиваю, о какой культуре можно говорить на войне, если сама-то война — дело совсем не культурное. Наше ремесло самое грубое, и в культурных, белых перчатках ничего не сделаешь. Еще раз благодарю вас, товарищи, за теплые чувства. Идите отдыхать, а нам, солдатам, — работать. (Хрипуну.)Так, товарищ генерал?