Фрилансеры
Шрифт:
– Как называется?
– Exit to nowhere. “Где выход?”. Так наши перевели.
– Прикольно. А когда выйдет?
– Он может вообще еще не выйдет. Мы от Фонда кино еще ни копейки не получили. – Паша сделал радио погромче, и на всю машину заиграл динамичный саундтрек из фильма с Адамом Сэндлером “Неогранённые алмазы”.
Паша вырулил к метро. Вечер буднего дня как обычно отличался пробками на Кутузовском проспекте.
– В этом “СДЭКе”, между прочим, есть примерочная. Так что я сейчас отвезу тебя в Reserved, возьмешь там джинсы, а примерять будем в “СДЭКе”.
– Тогда
– Ну да. Мы скажем, что поехали примерять и потихоньку сольемся.
– Так мы куда сначала?
– “СДЭК” закрывается раньше, давай сначала туда. Только я адрес не забил в навигаторе. Я тебе сейчас в Телегу скину, набери его у себя.
Эля прочитала сообщение вслух.
– Кутузовский проспект, дом 328,5. Так и забивать?
– Не знаю, попробуй.
– Это корпус, может? Или номер офиса?
– Не знаю, мне так прислали.
– Ни фига себе, на Кутузовском 328 домов.
– 328 с половиной.
– Значит, нам в самый конец, за МКАД скорее всего.
– Ну забивай, сейчас узнаем.
– Кутузовский проспект, дом 328 с половиной. Вот, смотри, это прямо посередине.
Навигатор показал точку, которая обозначает середину Кутузовского проспекта, без привязки к дому.
– Посмотри в окно, мы сейчас проезжаем этот дом.
– Это Парк Победы, нет там никакого пункта выдачи.
– Попалась!
– Ни фига, я с самого начала знала.
Глава 3. Во сне я летаю
– У меня завелись клопы. Это трындец. Сегодня нашла одного в диване и еще одного в обоях.
Этой ночью Эля плохо спала. Она всё время чесалась, пару раз даже вставала проверить окна, нет ли там дырок в сетке, не может ли залететь комар.
Наутро она пошла чистить зубы, посмотрела на руки и тихонько шепотом матюкнулась, растягивая слово на “е”. Руки были в крапинку. Еще чуть-чуть крапинок она нашла на спине и на боках. Эля отодвинула диван и пригнулась к полу. На салатовых обоях хорошо были заметны две клоповые дорожки, ведущие к ее подушке. Элю немного затрясло от накатившей паники.
– Когда ты это заметила?
– Сегодня утром, только что. Паш, откуда они пришли? У меня же всегда чисто дома, ни собак, ни кошек. Позорище какое.
– У собак блохи. А у тебя клопы. Да мало ли откуда. От соседей или курьер приходил с баночкой, разбил ее у тебя в коридоре и ушел.
– Значит от соседей.
– Тебе надо срочно вынуть все вещи из шкафов и рассовать по пакетам. Вызовешь службу дезинсекции. Пару дней потом в квартиру не заходи. Молись, чтобы с одного раза все получилось. Диван надо выбросить.
– А где мне ночевать эти два дня? Паш, спаси меня! Я не хочу среди рабочей недели тащиться к маме в Волгоград.
– Учти, у меня одно спальное место. В качестве арендной платы расплатишься телом.
– Ты котик! Спасибо!
Пашины шутки на постельные темы давно стали неотъемлемой частью их с Элей дружбы. Иногда Эля делала достойный ответный шаг и посылала Паше рисунки голой себя – всегда плоской как доска.
Клопы
Эля зашла к соседям, попросила помочь, и они вчетвером с двумя соседями и таджиком-дворником вынесли диван к мусорным контейнерам. В комнате стало еще просторнее и светлее, чем раньше.
К счастью, журнальный столик напротив дивана, ковер, стеллаж для книг и телевизора, компьютерный стол у окна и угловой гардероб клопы пощадили. За диван, на кухню они тоже не прошли.
Эля освободила шкаф и стеллаж и накрыла мусорным пакетом дерево в горшке. Она вынула из гардероба дорожную сумку, уложила туда пижаму, полотенце, принадлежности для душа, ноутбук и графический планшет. Остальные вещи она закрыла в мешки и выставила в центр комнаты.
Дезинсекция длилась два часа. На это время Эля пошла в коворкинг. А когда процедура закончилась, она зашла расплатиться, захватила сумку и отправилась к Паше в Марьино.
– Ты не поверишь, но у меня сегодня отключили горячую воду, – протянул Паша левую руку Эле.
– А я так хотела помыться с тобой в одном душе! Закинь, пожалуйста, блинчики в морозилку. По-моему, они подтаяли, – Эля устало уронила сумку в Пашином коридоре около коробок под зеркалом.
Гостья вручила хозяину квартиры пакет с блинчиками, сняла ботинки с протекторами и ярко-желтый дождевик. За окном капал дождик, и Эля под зонтиком была похожа на японку в кимоно или на буддистского монаха.
– Пошли чай пить. Только у меня вся посуда непарная. Дам тебе свою чашку, а себе поищу термокружку. По-моему, она на балконе.
Паша ушел на балкон искать в коробках термокружку. Эля тем временем разглядывала магниты в кухне на холодильнике. На одном она разглядела шенгенскую визу.
– А, это я себе заказал сувенир на память.
– У тебя же даже загранпаспорта нет!
– Зато есть шенген. Я в фотомастерской заказал. Это печать на магнитном виниле. Никто ж не знает, кроме тебя, что я не был в Европе. Да шучу, на самом деле это реквизит со съемок. Помнишь, мы детектив снимали, про шпионов? Я для него заказал. Потом съемки закончлись, реквизит остался. Не пропадать же ему.
– Давай блинчики поедим, я за день уже проголодалась.
Паша начал хозяйничать на кухне. По телевизору, висевшему на кухонной стенке, оклеенной обоями с имитацией кирпича, шли новости. Эля болтала в чашке длинной соусной ложкой – размешивала сахар.
– Ты проверил дрель?
– Нет еще.
– А куда положил, помнишь?
– На кресле лежит, на видном месте. Хочу себе полочку сделать из досок и повесить над кроватью. – Паша вынул со сковородки подрумяненные блинчики с грибами и разложил их по тарелкам. День клонился к вечеру, и за окном в небе сгустились желто-розовые облака. Паша с Элей доели блинчики и подошли к окну.