Фридрих Шиллер
Шрифт:
Что за дело Каспару Шиллеру до того, кто будет носить корону императора «Священной Римской империи» после смерти Карла VI — дочь его Мария Тереза или другие претенденты на австрийские владения — баварский курфюрст Карл Альбрехт, испанские Габсбурги, курфюрст саксонский Август III? Как далеки от интересов и помыслов двадцатидвухлетнего унтер-офицера кровавые распри королей!
Между тем война охватывает всю Европу, перекидывается в Америку и Индию. Спор за австрийское наследство становится удобным поводом для того, чтобы старые торговые и колониальные соперники — Франция и Англия — померялись силами на мировой арене.
Европа оказывается разделенной
Чудовищно уродлива была эта война для немцев: люди, выросшие под одним небом, разговаривающие на одном языке, сходные по обычаям и нравам, должны были убивать друг друга ради чуждых им интересов. Случалось, брат убивал брата, сын сражался против отца. Что же удивительного: ведь ландграф Гессенский продал шесть тысяч своих подданных одной из воюющих сторон — англичанам и голландцам, а шесть тысяч другой — баварскому претенденту и французам!
В судьбе скромного лекаря Каспара Шиллера как в капле воды отражается бессмыслица и беспринципность этой войны.
Вместе со своим полком Иоганн Каспар Шиллер вступает в Брюссель. Но вскоре военное счастье меняется: Брюссель оказывается в руках французов, которые под командованием Морица Саксонского одерживают ряд крупных побед. Под Шиллером убита лошадь, он пытается пешком следовать за своим конным полком, но попадает в плен. И вот он уже под французскими знаменами: его вынуждают вступить солдатом в ряды французской армии. Во время осады Антверпена он бежит и вновь присоединяется к имперским войскам в качестве служителя при аптеке. Но не проходит и двух недель, как городок, где находился Шиллер, взят французами и ему грозит военный суд за дезертирство. Переодевшись в штатское, он скрывается. Наконец ему удается снова присоединиться к полку, в котором он начал воевать и где он получает давно желанное место фельдшера.
Аахенским договором 1748 года кровавый спор за австрийское наследство закончен. Мария Тереза сохранила большую часть своих многонациональных владений. Фридрих II Прусский закрепил за собой Силезию.
Ничего не получил от войны только Иоганн Каспар Шиллер и миллионы простых людей, таких же, как он.
Десять дней добирается он верхом до Марбаха, где живут его братья и сестры. Останавливается в запустелой корчме «Золотой лев»… Проходит несколько месяцев, и в солнечный день 22 июля 1749 года старинный церковный колокол, который меньше чем через полстолетия получит название «Конкордия» — «Согласие» в честь знаменитой «Песни о колоколе.» Фридриха Шиллера, оповещает о свадьбе его будущих родителей.
Жених — двадцатипятилетний Каспар Шиллер Он коренаст, пожалуй, даже несколько приземист, но у него бравая военная выправка, и он молодецки ве дет к алтарю свою стройную, тоненькую невесту.
Елизавете Доротее Кодвейс, дочери хозяина «Золотого льва», шел семнадцатый год, когда она навсегда соединила свою судьбу с судьбой фельдшера Шиллера…
Если минус на минус дает плюс, то бедность, по множенная на бедность, грозит нищетой. Под страхом нищеты, испытав на марбахских обитателях искусство цирюльника и хирурга, Иоганн Каспар через несколько лет возвращается на военную службу.
Между тем над немецкими землями снова разгорается зловещее зарево войны. 23 августа 1756 года прусские войска вторгаются в Саксонию.
Снова немцы убивают немцев, воюя друг против друга
Приходит время расплачиваться со своими «благодетелями» и Карлу Евгению: Франция требует купленные ею войска, которых не оказалось. Тогда, несмотря на протест ландтага, герцог предпринимает насильственный рекрутский набор. Исполнителем этого противозаконного мероприятия он назначает капитана Ригера, бывшего аудитора прусской армии (так назывался офицер, присутствовавший при наказаниях провинившихся солдат). Ригер — человек с типично пруссаческими представлениями о служебном долге: не было такой низости и насилия, на которые он не пошел бы ради угождения сиятельному деспоту. Он выкрадывает молодых людей ночью из постелей или нападает на них во время церковной службы. Рекруты бунтуют и разбегаются. И хотя бунты подавляются при помощи массовых расстрелов, дезертирство продолжается и тогда, когда это поистине многострадальное воинство присоединилось, наконец, к австрийской армии. Таково окружение Иоганна Каспара Шиллера в Семилетнюю войну.
Биографы поэта любят рассказывать о том, что Фридрих Шиллер появился на свет чуть ли не под звук военных труб: Елизавета Доротея почувствовала приближение вторых родов, находясь в Вюртембергском полку, в лагере близ Людвигсбурга, — она приехала сюда проведать мужа. С трудом добралась она до дому, где 10 ноября 1759 года родился мальчик. На следующий день его крестили. В крестные отцы своему сыну Иоганн Каспар выслужил «честь» заполучить самого Ригера.
Как прадеда, деда и отца ребенка назвали Иоганн, затем, по обычаю, прибавили к этому имени еще два: Кристоф Фридрих.
Нет, мальчик, рожденный почти что в военном лагере, ничем не обещал стать героем будущих баталий. Он был «дитя войны» только в том смысле, что родился слабеньким, болезненным. Внешне он походил на мать — светло-русый, почти рыжеватый, с тонким удлиненным лицом, бледным, озаренным лучистыми голубыми глазами. От матери унаследовал он и высокий рост, узкогрудую тонкую фигуру.
Лейтенант Шиллер впервые увидел сына, когда тому было полгода, и через несколько месяцев снова отправился в поход. Раннее детство Фридриха проходит под материнским влиянием.
«Мать очень любила меня и много из-за меня выстрадала, — вспоминает детские годы Шиллер в письме к своей невесте. — Она была разумной, доброй женщиной, и ее доброта, неисчерпаемая даже к людям, которые ее нисколько не касались, снискала ей всеобщую любовь. С тихим смирением покорялась она своей тяжелой судьбе, и забота о детях значила для нее больше всего остального».
Тяжела была судьба солдатки с двумя детьми.
Вот уже полтора столетия ревностно стараются буржуазные историки литературы приукрасить эту судьбу — изобразить детство Шиллера как скромное, но вполне благополучное существование в' кругу патриархальной благочестивой семьи. Смоем лаковые краски с этой идиллической картины и постараемся разглядеть под наносным их слоем контуры подлинной и поистине трагической жизни поэта.
Война затягивалась. Правда, вести, доходившие с фронта до Елизаветы Шиллер, не говорили больше о победе пруссаков. Русские войска, вступившие в войну на стороне Австрии, разбили миф о непобедимости Фридриха II. В 1760 году корпус генерала Захара Чернышева занял Берлин. А год спустя русские войска под командованием талантливого молодого полководца Петра Румянцева взяли крепость Кольберг, при осаде которой впервые прозвучало имя Александра Суворова: с небольшим отрядом разбил Суворов пруссаков, шедших на выручку Кольберга.