Фридрих Шиллер
Шрифт:
Но существовала в возникновении академии и более глубокая причина: Карлу Евгению требуются люди, свои люди.
В эти годы в Германии усиливается влияние новой, буржуазно-демократической идеологии. Под воздействием передовых, просветительских идей и старинный Тюбингенский университет, основанный еще в XV веке первым герцогом Вюртембергским — Эбергардом Бородатым.
Карл Евгений создает новое учебное заведение не без тайной мысли, что в противовес Тюбингенскому оно станет оплотом придворно-абсолютистской культуры, питомником преданных ему людей. Ему нужны офицеры и медики, юристы
В 1775 году герцог в очередной раз мирится со своим ландтагом. Резиденция переносится из Людвигсбурга и Солитюда в Штутгарт. Вместе с ней переходит и академия.
От Солитюда до Штутгарта примерно час ходьбы. Под барабанный бой и грохот военного оркестра двигалась «армия» питомцев академии; разбитая на шесть «дивизий». Первая «дивизия» — отпрыски дворянских семейств. Остальные — выходцы из мещанского, бюргерского звания — сыновья офицеров, бедных чиновников, солдатские сироты. Наличный состав «армии» 360 человек; возрастной—13–18 лет…
Воспитанники по случаю перевода в столицу одеты в парадную форму — синие мундиры с черным плюшевым воротником и манжетами, белые рейтузы, высокие сапоги; на голове треуголка, из-под которой торчат по бокам прикрепленные колбаски-букли, а сзади — фальшивая косичка.
У штутгартских ворот отряд встретил сам Карл Евгений, верхом, окруженный конной свитой.
С герцогом во главе, церемониальным маршем воспитанники вступили в город. Разместились в большом трехэтажном здании, наскоро переделанном из старой казармы. Перед домом — большой унылый двор; десятилетия подряд утрамбовывали его на бесчисленных плацпарадах тяжелые солдатские сапоги…
Каждому воспитаннику показали его кровать, его место в столовой и клочок земли за казармой в саду, который ему надлежало обрабатывать. Жизнь пошла по заведенным искони порядкам.
Герцог почти ежедневно бывал в академии. Ужинал со своей фавориткой в специальном зале, рядом с ученической столовой; иногда на эти трапезы приглашались профессора. Присутствовал на уроках и экзаменах. Раздавал награды. Самолично назначал наказания по штрафным билетам (провинившийся воспитанник обязан был носить штрафной билет — записку, где рукой надзирателя был записан его проступок, — на виду, в верхнем кармане мундира). В день своего рождения и в день рождения фаворитки выслушивал речи и льстивые стихотворения. Других праздников в академии не существовало. Домой, повидаться с родителями, воспитанников не отпускали. Гулять водили редко, и то под строжайшим надзором. Подъем, одевание, уроки, еда, молитвы — все совершалось по военной команде и барабанному бою.
«Удивительное зрелище представляли воспитанники, когда, разделенные на две колонны — сыновья дворян справа и сыновья бюргеров слева, входили они в столовую, не выражая никакой радости, присущей юношескому возрасту при виде кушаний, — отмечает, посетив Штутгарт, берлинский писатель Христофор Фридрих Николаи. — Странно было наблюдать, как они по команде складывали руки для молитвы, по команде брались за стулья, отодвигали их и садились; мне казалось даже, что они по команде опускали ложку в тарелку и ели суп…»
Военная муштра, неусыпная слежка за каждым
«Плантация рабов» — так назвал эту школу-казарму демократический поэт и журналист того времени Шубарт; за свою смелость он поплатился десятью годами тюрьмы.
С 1773 года в списках академии Карла значился воспитанник Иоганн Кристоф Фридрих Шиллер, будущий величайший драматург и поэт Германии.
КАПИТАН ШИЛЛЕР
«Неизгладимо живут в нас впечатления детства»
Маленький вюртембергский городок на берегу полноводного тихого Неккара — Марбах. Он напоминает деревню: почти весь состоит из одной длинной улицы. Да и основное занятие жителей сельскохозяйственное — виноделие. Когда-то город окружала крепостная стена; в XVIII веке сохранились только остатки ее да средневековая сторожевая башня.
За городом зеленые поля, холмы, сплошь покрытые виноградниками… Такой увидел свою родину Фридрих Шиллер.
Долгие годы главной достопримечательностью городка была старинная церковь с островерхим шпилем, построенная в XV веке.
Но с тех пор как в 1859 году открылся шиллеровский музей, каждый, кто попадает в Марбах, прежде всего спешит посетить дом, где родился великий поэт и драматург Германии.
Из какого бы конца земного шара ни попал сюда приезжий, он разыщет узкий переулок, выходящий на маленькую площадь с фонтаном, неказистый низкий дом с вывеской пекаря, грубо намалеванной на листе железа. По деревянным ступеням закопченного крыльца поднимется он в бедную комнату. Здесь около большой печи стояла колыбель поэта…
Мальчик родился в осенний день — 10 ноября 1759 года. В семье Шиллеров уже был один ребенок: дочь Кристофина, или, по-швабски, ласкательно Финеле, в будущем первый друг и биограф поэта. Ее почерк удивительно похож на почерк ее великого брата. Означает ли это и сходство характеров?
В раннем детстве Фридрих почти не видел отца. Полной приключений и тревог была жизнь Иоганна Каспара Шиллера, человека сильного и даровитого. Немало уже потрепала и покидала его с места на место беспокойная судьба, когда в пехотный полк принца Людвига к тридцатишестилетнему лейтенанту Иоганну Каспару Шиллеру пришло известие о рождении сына.
Жизнь Иоганна Каспара до этого времени — жизнь авантюриста поневоле.
Потомок вольнолюбивых швабских крестьян, тех самых, быть может, которые в Вюртемберге XVI столетия подняли повстанческое знамя Бедного Конрада, сын деревенского пекаря, он с юных лет одержим мечтой получить хоть какое-нибудь образование, вырваться из своего круга. Он идет в ученье к монастырскому хирургу-цирюльнику, а попутно обучается и всему, чему удается: латинской грамматике, французскому языку, фехтованию… И вот он вступает в гусарский полк, направляющийся в Нидерланды, чтобы отстаивать права императрицы Марии Терезы против французов.