Фрида
Шрифт:
Она сбросила рубашку, открыла окно. Не думая ни о чем, прикрыла глаза и стала кружиться, виляя бедрами. Провела руками вверх и вниз по бедрам и представила, что слышит аплодисменты. Сегодня она будет спать голой. Не нужно сражаться с пуговицами ночной рубашки. Руки блуждали по груди и вниз по животу, звенела воображаемая гитара. Фрида покачивалась в такт мелодии, волосы свободно струились по плечам. В ногах чувствовалась удивительная легкость, как будто сила притяжения исчезла и земля больше не тянула
В открытое окно падала полоса серебряного лунного света. Фрида скользнула в луч, запрокинула голову и начала танцевать.
Глава 13
Фрида
Элизабет деловито сновала по столовой, разглаживая салфетки, поправляя столовые приборы, смахивая со скатерти крошки черного хлеба.
– Я рада, что Монти спит. Мальчик, должно быть, смертельно устал.
– Ну, рассказывай, пока он не спустился. Твой новый любовник – я хочу знать о нем все.
Фрида огляделась: нет ли в пределах слышимости слуг.
– О прислуге не беспокойся, у нас нет от них секретов. Они все знают Отто – как и любовницу Эдгара.
– У Эдгара есть любовница?
– Да, конечно. Фанни, графиня цу Ревентлоу.
Элизабет взяла чайник и налила себе чаю. У нее даже рука не дрогнула, как будто говорить за завтраком о любовниках – самое обычное дело.
– Фанни – замечательная. Правда, я не согласна с ней в вопросе женской свободы.
Элизабет задумчиво отхлебнула чаю и добавила:
– Фанни считает, что подлинное раскрепощение возможно только после отмены института брака, когда женщины получат полную сексуальную свободу.
– Сексуальную свободу? – удивленно моргнула Фрида. – А как же ваш брак?
Она намазывала на хлеб толстый слой желтого масла. Поспав обнаженной, Фрида проснулась голодная, охваченная непонятным восторгом. Теперь ликование постепенно угасало. Элизабет говорила о своей жизни откровенно и прозаично. В их детстве все было иначе. Баронесса знала, что у барона есть любовницы, однако никогда не называла имен и вообще не поднимала эту тему.
– По-моему, свободная любовь только укрепляет брачные узы. Я обожаю Фанни, а жена Отто – одна из моих самых близких подруг. Никто никого не обманывает. В любом случае, – Элизабет сделала паузу и понизила голос, – Отто не такой, как все. Он врач. Он понимает женское тело.
Фрида подняла бровь.
– Он разбудил меня, Фрида. – Элизабет скользнула в кресло и засопела ей в ухо. – Я не знала столь изысканных удовольствий. Отто открыл мне мою истинную природу. С Эдгаром я никогда не испытывала такого экстаза.
Элизабет испустила обморочный вздох. При этом у Фриды возникло странное ощущение, что комната вокруг нее сжалась, как если бы сестра втянула в себя весь воздух и все свободное пространство или придвинулась
– Ты уже целую вечность намазываешь это масло, Фрида. Возьми немного сыра!
Фрида ошеломленно кивнула.
– А знаменитые интеллектуалы братья Веберы?
– Конечно, они тоже часть мюнхенского эротического движения. Макс привносит научный подход во все, что делает, даже в секс! Но Отто… Доктор Гросс… настолько хорош, что мне теперь больше никто не нужен. Я свободна.
Элизабет склонилась над столом, глядя на нее блестящими и круглыми, как мраморные шарики, глазами.
– Ты могла видеть его в кафе «Стефани». Он ведет свои исцеляющие беседы за столиком в углу.
Фрида положила на тарелку толстый кусок сыра и так сильно вонзила в него вилку, что зубцы прошли насквозь, оставив в твердом белом квадратике аккуратный ряд отверстий.
– Что за исцеляющие беседы?
– Он лечит людей, заставляя их говорить. Он открыл, что корни многих болезней таятся в мозгу. В подавлении эмоций или воспоминаний.
Элизабет сделала паузу и понизила голос.
– Но больше всего – в подавлении сексуального инстинкта. Эти идеи еще не дошли до Ноттингема? Ты не слышала о докторе Фрейде из Вены?
– Нет, – надтреснутым голосом сказала Фрида.
– Исследования Отто очаровательны! Именно этим словом он определяет свои терапевтические беседы. Он верит во власть женщин. У него крайне необычные взгляды, и все же он излечил сотни людей.
Элизабет начала отодвигать кутикулы аккуратно подстриженным ногтем большого пальца.
– Почему бы тебе не попробовать? Вдруг ты обнаружишь в своем подсознании последствия устричной диеты, на которой сидела мама, надеясь сделать из тебя мальчика.
– Мне бы хотелось еще раз сходить в это кафе.
У Фриды екнуло сердце. Какое необычное место, подумала она, вновь услышав бренчание гитары, звон колокольчика. Там она мгновенно почувствовала себя как дома, хотя не понимала причины. Отсутствие английской манерности и сдержанности? Или воздух, кипящий новизной, чувством свободы?
Элизабет искоса взглянула на нее из-под ресниц.
– Ступай и поговори с Отто.
Фрида потягивала остывший чай, внимательно рассматривая нетронутый сыр с рядом дырочек. На краткий безрассудный миг она представила, как танцует, затаив дыхание, на столе с мраморной столешницей. Вообразила прохладный камень под босыми ногами, жадные взгляды мужчин и женщин на своей груди, бедрах…
– Фрида! Ты меня слышишь?
– Ладно. Я пойду и встречусь с твоим любовником…
– Вот и хорошо. Тогда я смогу отправить тебя домой счастливой и довольной.