Френки и Майкл

Чекалов Денис Александрович

День клонился к закату.

Мартин Эльмерих сунул в рот тонкую дешевую сигарету и попытался нащупать в кармане зажигалку

Ее не было.

Черт, неужели он где-то ее забыл?

Грузовичок, в котором они ехали, был старым; обычно в нем перевозили свиней. Человек, который его вел, тоже был маленький и побитый жизнью. Волос на его щеках было почти столько же, сколько и на смуглых руках.

– У тебя есть огонь? – спросил Эльмерих.

Тот ответил по-харрански; Мартин

взял из рук аспониканца коробок спичек и закурил.

Ветер, ворвавшийся в разбитое окно грузовичка, заставил его поперхнуться дымом. Мартин закашлялся

Все прошло не так уж плохо.

Поступая в полицию, Мартин давал клятву защищать людей, и то, что его лишили значка, ничего не меняло

Он продолжит свою работу в Аспонике.

Мартин знал, что сейчас происходит в этой стране. Когда-то в ней господствовал порядок, но теперь вампиры и прочие нелюди стали говорить о своих правах, а горлопаны из Высокого анклава вторят им.

Сегодня, видите ли, их надо называть не выродками, а просто «другими».

Мартин видел, как такое произошло с гомосексуалистами. Еще вчера их презирали и ненавидели, а сегодня они плюют на честных людей.

Педик может даже подать на тебя в суд только за то, что ты скажешь ему, кто он есть.

Может быть, в Аспонике он, Мартин, нужен даже больше.

Грузовик остановился; перед глазами Эльмериха появилась невысокая ограда. Металлическая сетка, выкрашенная в белый цвет.

Аспониканская граница.

– Приехали, сеньор Эльмерих, – сказал аспониканец. – Пора расплатиться.

Водитель нервничал, и Мартина это насторожило.

Он слишком спешил.

Мартин вышел из грузовичка, разминая ноги.

– Эй, mano, – сказал аспониканец. – Мне нужны деньги, mano.

Мартин вынул кусачки с резиновыми рукоятками. Опустившись на колени, он стал прорезать проход в ограждении.

– Мы договаривались, что я не поеду дальше, – произнес шофер. – Только до границы.

Мартин не отвечал. Аспониканец выскочил из машины.

– Эй, mano.

– Ты получишь деньги, когда я встречусь с проводником, – сказал Мартин. – Если проводник опоздает, ты меня отведешь.

Аспониканец выругался.

Мартин выпрямился и направил на водителя дуло своего пистолета.

– Говори, – приказал он.

– Комендант Ортега. Он не хочет, чтобы вы оказались в Аспонике.

– Почему?

Мартин знал ответ.

– Сеньор Эльмерих, – взмолился аспониканец, – я не виноват. Я должен был довести вас сюда, как договорились. И тут же уехать.

– Ты это сделал, – сказал Эльмерих.

Он спустил курок, и аспониканец упал.

Мартин не стал проверять, жив ли он; он знал, что попал в сердце.

Он раздвинул металлическую сетку и перебрался на другую сторону. Уже выпрямившись, он пожалел, что вернул аспониканцу коробок спичек. Теперь нечем будет закурить.

Но возвращаться

к телу он не стал.

Мартин зашагал вперед, не выпуская из правой руки оружия. Возможно, ему следовало сначала отвернуть глушитель. Тогда он смог бы стрелять точнее.

Или не стоит?

В любом случае, тратить на это время нельзя.

Кусты здесь были высокими, но какими-то сухими, странными. Мартин оказался вне своего мира, вне города. Здесь он был чужим.

– Здесь они и работают? – спросил я, указывая на ровные ряды фруктовых деревьев.

– Они отдают этому всю душу, – отвечал священник. – Нигде вы не увидите сада, за которым ухаживали бы лучше.

– Но, полагаю, они не так уж много получают, – произнес я. – Взамен своей души.

– Труд батраков никогда не оплачивался высоко… Но это позволяет им прокормить свои семьи. За ту же самую работу в Аризоне или Нью-Аспонико платят во много раз меньше.

– Это надбавка за эльфийский воздух, – хмуро пояснил я.

– Мы хотим подробнее узнать, что здесь происходит, – сказала Франсуаз. – Я заметила, что военные растут здесь быстрее, чем лишайники.

– Эта земля всегда была необычной, – ответил священник. – Здесь селились люди-вампиры, приезжавшие из разных сел Аспоники, порой за тысячи миль. Многих это пугает.

– Что сделало ваш край таким привлекательным для них? – спросил я.

– Паренек по имени Сальвадор, – сказала Франсуаз. – Он был одним из сельскохозяйственных рабочих. Это он назвал нам ваше имя. Он смутно помнит, как покинул это место, и пришел в себя только в тюрьме Сокорро.

– Сальвадор был хорошим мальчуганом, – кивнул священник. – И я рад, что он в безопасности.

Ортега Илора взглянул на человека в темно-синем костюме и улыбнулся. Он улыбался редко.

– Как обстоят наши дела? – спросил он.

Служащий еще больше поджал ноги под стул, на котором сидел. Ему было неудобно, но так он меньше волновался.

Правда, не очень намного.

– Люди в штате взволнованы, комендант, – сказал он. – Нападения вампиров участились. Все хотят, чтобы губернатором стал сильный, решительный человек. Способный навести порядок в стране.

– Это хорошо, – сказал Ортега. – Как чувствует себя мой соперник?

– После того как жители трех деревень, возле самого города, превратились в вампиров, почти все землевладельцы отвернулись от губернатора. Никто не хочет, чтобы его выбрали на второй срок.

День клонился к закату.

Франсуаз громко постучала в дверь и распахнула ее прежде, чем кто-либо мог успеть с ответом.

Легкая деревянная постройка служила для хранения садовых инструментов. Мужчина в рубашке с закатанными рукавами стоял возле точильного станка.