Френки и Майкл
Шрифт:
Вампир стоял на железобетонной балке, обхватывая руками проходивший на уровне его торса швеллер.
– Ну же, мальчонка. – Франсуаз усмехнулась и передернула плечами. – Неужели ты не хочешь со мной познакомиться?
Голова вампира исчезла из поля зрения. Его руки оторвались от опоры, и он нырнул вниз, проходя между балкой и швеллером.
Никто не мог бы ожидать такой дикой атаки. Для существа не имело значения, что произойдет с ним; оно хотело любой ценой сбросить вниз свою противницу.
Тело твари понеслось подобно снаряду. Из бесформенного
Девушка высоко подпрыгнула, сгибая колени. На мгновение бетонный потолок оказался менее чем в трех дюймах от ее головы.
Вампир проскользнул под ней; ноги существа, обмотанные лохмотьями, ударили туда, где только что стояла Франсуаз. Крик, полный бешеной злобы, вырвался из груди твари.
Его тело врезалось в металлическую шпалу и на мгновение повисло на ней, как мокрое белье на веревке. В ту же секунду вампира развернуло, и он полетел вниз.
Франсуаз приземлилась на то место, где только что стояла. Она с презрительной насмешкой взглянула туда, где ее противник ударялся о чугунные перекрытия.
– Уже упал, бедняжка? – заботливо спросила она. – А я ведь даже тебя не ударила.
– Так кто выпендрежник после этого? – пробормотал я.
Человек ухватился за неширокую балку, качнулся, подобно обезьяне, и замер на высоком карнизе.
Его желтые глаза готовы были вывалиться из черных глазниц. Мне не раз доводилось видеть ненавидящие взгляды – будь то в джунглях, раздираемых гражданской войной, или на великосветском приеме.
Но я редко видел, чтобы ненависть смешивалась с такой безудержной страстью к убийству.
Франсуаз уперла руки в бока и, наклонившись, с ленивым интересом стала наблюдать за действиями своего противника.
Девушка проделала это с такой непринужденностью, словно нагнула голову над клумбой в нашем саду, а не над пропастью глубиной в несколько этажей, отделявшей ее от каменного пола.
– Как я выгляжу? – крикнула она мне с легкой насмешкой.
– Мне нравится заглядывать тебе под юбку, – ответил я. – Но предпочитаю поближе.
Девушка засмеялась глубоким горловым смехом.
Тварь, распластавшаяся на карнизе, приняла этот смех за выражение угрозы. Не знай я Франсуаз так хорошо, я тоже мог бы ошибиться.
С быстротой молнии вампир ринулся наверх, перескакивая от одного перекрытия к другому. Глаз не мог уследить за его стремительными движениями. Он наклонял голову, избегая острых углов и нависающих шпал, пригибался, проскальзывая между водопроводными трубами, и за пять или шесть секунд преодолел расстояние, которое отделяло его от моей партнерши.
Франсуаз следила за ним лениво-скучающим взглядом. Единственное, чего ей недоставало, чтобы стать воплощением полной беспечности, так это соломинки в зубах.
Вампир вспрыгнул на металлическую балку, другой конец которой
В первое мгновение он хотел ринуться вперед так же стремительно, как двигался до сих пор. Однако холодный взгляд серых глазах девушки остановил его; существо замерло, втянув голову в плечи.
Затем человек начал продвигаться вперед. Ненависть к людям, превратившим его в чудовище, изгнавшим из своих рядов и заставившим забиться в это мрачное убежище, толкала вампира вперед, но животный страх приказывал не торопиться.
Тварь хрипела, скаля стершиеся зубы. С острых клыков, торчавших из открытой пасти, падали клочья пены.
– Ну, бедняжка, – подбодрила его Франсуаз. – Нельзя быть таким стеснительным. Сколько тебе лет? Пятнадцать? В твоем возрасте пора бы и научиться обращаться с девушками.
Вампир глухо зарычал.
Разум почти полностью покинул его, поглощенный кровавым безумием. Он не понимал слов, обращенных к нему, и лишь видел перед собой девушку, полную свежей крови.
– Ну же! – крикнула Франсуаз. – Давай! Или ты откусил себе пенис, когда дрочился клещами?
Полные яда слова хлестнули будто кнутом по затухающему сознанию человека. Его выпученные желтые глаза вспыхнули бешеной злобой.
Это было уже не бешенство зверя; там, высоко под бетонным сводом, мужчина корчился от оскорбления, какое может нанести только женщина.
Человек бросился вперед. Он передвигался большими прыжками, почти не касаясь ногами металлической балки, служившей опорой для обоих противников.
Последний бросок вампира был особенно стремителен. Его зубы были готовы впиться в горло девушки. Казалось, у Франсуаз есть только два выхода – позволить вампиру подмять ее под себя или же ринуться вниз, в самоубийственную паутину стальных балок.
– Только не описайся в прыжке, – бросила девушка.
По-кошачьи мягко Франсуаз опрокинулась на спину вдоль металлической шпалы, на которой только что стояла, придерживаясь за нее руками.
Нападавший не успел понять, что произошло. Еще мгновение назад он видел, что его жертва стоит прямо перед ним, безоружная и лишенная возможности куда-либо отступить. Он вытянул руки, чтобы обхватить ими девушку, когда упадет на нее.
Франсуаз подняла ногу, направляя носок сапога в брюхо падающей твари. Человек оскалил гнилые зубы, ожидая удара, но он сильно недооценил лежавшую перед ним девушку.
Сапоги Франсуаз сделаны из кожи гигантского крокодила, который когда-то жил в джунглях, но потом перестал. Это единственное изделие из натуральной кожи, которое позволяет себе моя партнерша.
Франсуаз выступает в защиту животных, но в том болоте сделала исключение. Возможно, потому что крокодил-убийца пытался ее съесть, возможно, от того, что у него плохо пахло изо рта – я не стал спрашивать, чтобы не поколебать благородные убеждения моей партнерши.
Лучший харранский сапожник, работающий только на заказ, создал эти сапоги и отделал их металлом.