Френдзона

Каллихен Кристен

Когда взошло солнце, Грей отыскал остатки французских булочек и объявил их лучшей штукой, что когда-либо пробовал. Ну, за исключением моей "сладкой до чертиков киски". За это мне пришлось добавить очков в его пользу за умение быть одновременно лестным и грубым.

Прямо сейчас же, Грей встает рядом со мной и, замечая мою улыбку, усмехается в ответ. Все наши действия - столь грязные, сладостные и пошлые - мы разделяем и храним, как самые сокровенные секреты. Жар распространяется по моему телу,

но я не двигаюсь.

Закончив поглощать выпечку, Грей забирается ко мне под одеяло и притягивает меня поближе. Его кожа прохладная, и я оборачиваю руки вокруг его большого тела, пытаясь согреть. Грей выдыхает, а затем неспешно покрывает нежными поцелуями все мое лицо.

– Назови меня безумцем, - говорит он, целуя меня в щеку, - но с тех пор как в детстве я увидел Рождественскую Историю, хотел спать в завешанной тканью кровати.

Я провожу ладонями по его плечам. По ощущениям, это словно сочетание теплого атласа и резного гранита. Как же я люблю к нему прикасаться.

– Хммм. В нашем случае это более похоже на одну из тех старомодных парусиновых палаток.

Он бросает взгляд на белые простыни вокруг нас. В заливающем комнату солнечном свете, наше маленькое замкнутое пространство озаряется золотым сиянием. Но здесь так уютно и спокойно, это наш мирок. Я пододвигаюсь еще ближе к Грею, прикасаясь к его челюсти, следуя пальцем по изгибу его пухлой нижней губы. В ответ он прикусывает кончики моих пальцев.

– Ага, нам реально очень нужны черные простыни для воссоздания викторианского эффекта.

– Да все нормально, я вот всегда мечтала о сафари из фильма Из Африки, - улыбаясь, я тру пальцами по его виску.
– Ты мог бы быть моим Робертом Рэтфордом и чуть позже помыть мне голову.

– Разве он не староват для тебя, Мак?
– Грей морщит нос от притворного ужаса.

– У сексуальности нет срока годности, Кексик.

– Ну, по крайней мере, я знаю, что тебе нравятся блондины, - он сильнее зарывается в подушки. На фоне нашего гнезда из белых простыней его кожа кажется нереально медового оттенка, а глаза - лазурно-голубые. Он такой офигенно красивый, что у меня дыхание перехватывает.

– Я влюблена в тебя, - говорю я.

И будто находясь под таким же сильным гипнозом, Грей исследует взглядом мое лицо, пока его длинные и ловкие пальцы скользят по моему телу.

– Я и правда имел в виду то, что сказал ранее, Айви. Я охуеть как безумен из-за тебя, я...
– его зубы прикусывают полную нижнюю губу.
– Я никогда не ощущал ничего подобного. И не хочу все испортить.

Волнение и раздумья омрачают его черты, словно парень цепляется за это мгновение, не желая позволить ему ускользнуть. Умиление сдавливает мне горло. И я облизываю губы, ощущая, какими чувствительными они стали от его поцелуев.

– Я знаю, - шепчу я.
– Это большое дело, Грей. Но если

мы будем честны друг с другом, когда что-то идет не так, то в конце концов все будет хорошо.

– Значит, так мы и поступим, - огрубевшим кончиком пальца он проводит по моему лбу вниз к щеке.
– Мак?

– А?
– я тоже не могу перестать к нему прикасаться. Его шея. Жесткий изгиб плеча. Пульсирующая венка на внутренней стороне руки.

– О чем была твоя фантазия?

Я останавливаю свои исследования его тела.

– Что? Ты имеешь в виду сексуальная?

– Ага.

Жар заливает мои щеки.

– Я не... Нет. Я не могу тебе это рассказать.

– Почему нет? Ты подробно рассказала мне, как бы хотела быть оттраханой, - он широко улыбается.
– И это, кстати, было очень сексуально.

Я наклоняю голову, прижимая лицо к его плечу.

– Это другое. Мы говорили по телефону.

– Но я так сильно хотел тогда быть здесь с тобой в этой кровати, Мак. Думаю, я стер свой член, который вставал по стойке смирно лишь от звука твоего голоса.

Смешок срывается с моих уст, и я целую грудь Грея.

– Я тоже хотела, чтобы ты был здесь.

Грей снова угукает, а его большая рука поглаживает меня по голове до тех пор, пока парень не отодвигается, чтобы заглянуть в мои глаза.

– Так что это, а? Какова твоя глубинная, темная, шаловливая фантазия?

– Почему ты так сильно хочешь это знать?

Маленькая морщинка пролегает между его бровями, когда он разглядывает мое лицо.

– Потому что хочу дать тебе все. Каждый сексуальный опыт, о котором ты мечтала. И все то, о чем даже не подозревала, что хочешь.

О. Мое дыхание замирает.

– Давай же, - он трется своим носом о мой.
– Расскажи мне, сладкая.

Я закрываю глаза.

– Ладно. Моя фантазия не столь драматична или креативна. В ней меня просто соблазняет незнакомец.

– Соблазняет?
– Грей целует меня так, словно нуждается в том, чтобы ощутить мой вкус.
– Каким образом?

Господи. Так неловко. Я шумно вздыхаю.

– Ну, я не хочу, понимаешь? Но он уговаривает меня сделать это. Вынуждает раздеться, несмотря на то, что я отказываюсь. И... ну знаешь, - я издаю приглушенный стон.
– Трахает меня.

– Типа немного извращенным образом, - в голосе Грея слышна улыбка.
– Я впечатлен, Мак.

Я открываю глаза, глядя на него.

– Это не фантазия об изнасиловании. Мне не нравится насилие. Меня не возбуждает неведомая опасность. В реальной жизни я бы ударила парня кулаком в горло, если бы он...

– Все в порядке, дорогая, - он прижимает ладони к моим щекам, выражение его лица серьезное, открытое.
– Я понимаю. Это называется фантазия с определенной целью, - уголок его рта приподымается, а в глазах пылает жар.
– Мне нравятся твои фантазии.