Френд-зона

Аврора Белль

Я задумываюсь. Ник сказал мне, Ловкач переехал к своей маме. Он не уточнил, но я уверена, что это имеет какое-то отношение к ней. Может быть, она больна? Я не хочу делать предположений, Лоле и так нелегко, глажу ее каштановые волосы и убеждаю:

— Будь терпеливей, милая. Ловкач не играет с тобой. Должна быть причина.

Она кивает и отвечает кисло:

— Надеюсь, что стоит ждать. — Она смотрит на меня и сразу же смягчается: — Потому что я буду, ты знаешь? Я буду ждать. — Она опускает голову и кивает, как будто успокаивая

себя: — Ради него, я буду ждать.

Я сжимаю ее плечо и возвращаюсь обратно к прилавку. Оказавшись там, я вижу пожилого мужчину на другой стороне улицы. Он держится за грудь и машет шляпой, обдувая себя.

Черт побери!

Он собирается упасть в обморок!

Я бегу в комнату для персонала, беру бутылку воды из холодильника и хватаю пакет конфет с прилавка, выбегая из двери. Я мчусь через дорогу, выставляя руки, чтобы показать автомобилям, что я пытаюсь помочь кому-то. К счастью, автомобили останавливаются.

Я подбегаю к низкому афроамериканцу, когда он вот-вот упадет. Я обнимаю его и медленно опускаю, чтобы он присел напротив «Белого кролика».

Я быстро задаю вопрос:

— Вы в порядке?

Открываю воду и отдаю ему.

Он берет ее у меня трясущимися руками, отпивает немного и отвечает тяжело дыша:

— О, благодарю тебя, дитя. Кажется, солнца сегодня слишком много для меня.

Мое сердце замедляет свой темп, и я опускаюсь рядом со старичком.

Я открываю свой пакет малиновых конфет и протягиваю к ему. Он поднимает бровь, но берет одну и кладет в рот.

С конфетой за щекой, он говорит:

— Это мои любимые.

Я слегка толкаю его в плечо и отвечаю чуть более взволнованно:

— Мои тоже!

Общая любовь к конфетам — это мило. Не судите меня.

Он смеется, но быстро становится серьезным и выговаривает:

— Ты могла бы получить травму, спеша сюда, дитя. Лучше не делай так снова.

Я киваю и отвечаю:

— Извините, я обещаю, что не буду, но если увижу кого-то, кто падает, как вы, то я, наверное, поступлю так снова.

Я протягиваю ему руку и говорю:

— Я — Тина.

По какой-то причине его лицо выглядит ошеломленным на мгновение.

Он быстро меняет выражение лица, берет меня за руку и отвечает:

— Джермейн.

Мы пожимаем руки и улыбаемся друг другу. Подружившиеся на почве конфет и воды на грязном тротуаре.

Это неплохое начало для дружбы.

Я хочу предложить Джермейну пройти в магазин и выпить кофе, когда слышу:

— Дядя Джерм?

Макс стоит, уставившись широко раскрытыми глазами на нас двоих.

Ох, ёлки-палки.

Это милый старичок Большой Плохой Дядя Джерм из «Шестерок»? Как такое может быть?

Мое лицо, должно быть, показывает мой откровенный шок, потому что, когда дядя Джерм смотрит на меня, он смеется.

Он смотрит на Макса и отвечает:

—

Как раз пришел, чтобы увидеть моего мальчика Ника. Чувствовал, что немного кружится голова, когда суперженщина прилетела и спасла меня. — Он поворачивается боком и берет мои руки в свои: — Ты знаешь, когда люди говорили мне, что девушка Ника другая, я не понимал. Я думал, что женщина как женщина. — Он целует одну из моих рук и продолжает спокойно: — Теперь я понимаю. Ты — особый тип женщины, мисс Тина. Я рад, что встретил тебя. Это было честью и большой радостью. Будь уверена в этом.

Мое горло сковывает.

Это одна из самых приятных вещей, которую кто-либо говорили мне. Я не знаю, как реагировать. Я просто открываю и закрываю рот, как рыба, вытащенная из воды.

Дядя Джерм улыбается мне и протягивает руку Максу. Он говорит:

— Помоги старику, сынок.

Макс помогает дядя Джерму и держит его за руку. Затем он протягивает другую руку ко мне, и я использую ее, чтобы подтянуться.

Я отряхиваюсь и говорю, заикаясь:

— Хорошо, я лучше вернусь к работе.

Целую Макса в щеку, затем делаю то же самое с дядей Джермом. Я знаю, кто он, но чувствую, что мы связаны после сегодняшнего инцидента. Я так счастлива, когда он берет мою руку, улыбается и целует ее.

Затем я пританцовываю обратно к магазину, оставляя Макса улыбающимся и качающим головой. 

Глава двадцать третья

Атака Чертовки

Ночь покера превратилась в ночь настольных игр.

Оказывается, ребята проигрывали слишком много денег Духу, у которого было самое бесстрастное лицо, по которому ничего нельзя было сказать.

Макс, Дух и Лола сидят за обеденным столом, спрашивая других, хочет ли кто-то еще играть. Я вижу, как Нат поднимает руку и подходит к столу.

Ой-ой.

Я даже не пытаюсь скрыть свою тревогу.

Я подхожу к Максу и говорю тихо:

— Ты уверен, что хочешь играть с ней?

Макс выглядит смущенным и отвечает:

— Конечно, Ти. Нам нужен игрок.

Я поднимаю брови и отвечаю:

— Ладно. — Затем наклоняюсь ближе и шепчу: — Не говори потом, что не предупреждала тебя.

Я иду обратно к диванам, где играют в «Уно». Мимс ненавидит играть в эту игру со мной, но немного конкуренции — это здорово, потому что она не поддается легко, когда я начинаю вести.

Ник, Ловкач и Мими собираются вокруг меня, когда я сдаю. Мы все берем наши карты и играем.

Ник пытается прижаться ко мне, но я знаю, что так он пытается посмотреть в мои карты. Я демонстрирую ему «даже-не-думай-об-этом» взгляд, который, должно быть, выглядит достаточно серьезным, потому что он поднимает брови, а затем и руки в знак капитуляции и отступает.