Шрифт:
"Имена персонажей изменены"
ГЛАВА ПЕРВАЯ: САМЫЕ FREE – ВОЛЬНЫЕ
ПРОСТИТУТКА
В 1987 – 1989 годах я служил в армии. В городе Минске.
Стройбат хоть и считается самым мирным родом войск, но у нас тоже
случались ночные учебные тревоги.
Форма одежды номер один или два, то есть в штанах или без них, или в полном боевом комплекте, в зависимости
Построение на плацу.
Пересчёт личного состава.
Приезд командования.
Плановые замечания.
Дежурные приказания.
И так далее…
Всё вроде в рамках правового поля!
Потом отбой тревоги, все офицеры разъезжались по домам, мы злые от
недосыпа возвращались в казармы.
Галочку руководство поставило, выводы сделало, кого-то поощрили, кого-
то наказали.
Мы дальше спим, служба идёт.
Но в этот раз была какая-то странная тревога.
Ночью по всем шести казармам пробежался дежурный офицер и попросил
разбудить сержантов и срочно всех в штаб!
Не по специальному телефону приказал, а лично прибежал!
Разбудили нас, одели, то есть мы сами оделись.
Приходим в штаб.
Шесть рот, по девять сержантов в каждой. Посчитали?
Прибегаем, а там сам начальник штаба!!
Ночью!!! Это значит редкое ЧП!
Товарищи сержанты, равняйсь, смирно!
Слушай задачу!
Ловим проститутку!
Отставить смех!!!!!
Оказалось, что уже несколько дней к нам в часть по ночам через забор
повадилась ходить одна девушка, с низкой социальной ответственностью
и древнейшей профессией.
“Тем самым отвлекая личный состав Н-ской Краснознамённой части от выполнения важных боевых задач!”
То есть задачи, конечно, выполнялись, но как-то сонно и вяло. Так как ночью все силы отдавались этой вот нашей героине.
Интересно, сколько человек она успела сбить с пути истинного, пока дошли слухи до верховного командования?
И почему мы, сержанты, об этом не знали??
Ну не то чтобы нам обидно стало…
Кстати, потом выяснилось, что все эти “герои” дружно лечились от одной нехорошей болезни.
А потом ещё и на гауптвахте парились. Это тюрьма такая армейская, кто не знает.
Так что невелика потеря.
Всегда всё к лучшему, запомните!
Итак, боевая задача поставлена, надо выполнять.
По данным фронтовой разведки девушка скоро должна быть!
Хорошо,
Легли мы на травку по всему периметру той стороны воинской части,
которая смотрела на город.
А там до конечной станции метро пара километров.
Не вдаваясь в подробности всей блестящей операции, просто сообщаю,
что мы её поймали!
Девка так себе.
Я после армии в Ленинграде, на Староневском, где собирались коллеги
нашей героини, намного красивее видал.
Приехал армейский УАЗик и увёз ее в город.
Вроде как в комендатуру, а потом в милицию.
Думаете всё?? Конец фильма???
Не-а. Или “никак нет!”, как говорят в армии.
Легли мы спать.
Перед этим в курилке само собой обменялись мнениями о таком
знаменательном событии в нашей армейской карьере!
Через час снова подъем!!!!
А это было уже в четыре часа утра. То есть за два часа до общего
подъёма!!!
Сбежала!!!!! И снова вернулась в часть!!!!!!
Уж не знаю, что ее так привлекло у нас?
Или кто??
Или кто-то с чем-то необычным???
Но на этот раз приехал сам комбат!!! То есть командир батальона. Целый
подполковник!
И с ним вышеупомянутый начальник штаба.
Оба злые!
Знаете, что она сделала?
Она залезла на сосну на территории части, раскачивала голой ногой перед носом комбата, как Маугли перед вожаком рыжих псов в мультике, и говорит:
«не спущусь, полковник, я офицерам не даю!»
Вот так вот!
– Спустить её на#уй!!! – заорал комбат.
Двое наших залезли. Спустили.
И дальше всё было печально для нее.
На этот раз ее в белом халате с завязанными сзади рукавами забрала машина с санитарами.
А оттуда уже не так легко сбежать…
КОШЕЛЁК
Лет пятнадцать назад сидим в мягких креслах на уличной террасе ресторана в центре Москвы.
Я и несколько моих московских друзей.
Тепло, приятная музыка, хорошая компания.
Пьём какие-то коктейли после плотного ужина.
Пришло время уходить.
В это время один из друзей возвращается из туалета, который находится внутри кафе.
Достаю кошелек и пытаюсь кинуть ему. Типа расплатись, ты ближе всех к официантам.
Иди в .опу, – говорит он. – В Питере своём будешь расплачиваться.
Но кошелек уже готов к прыжку.
И я направляю его к соседнему столику, где сидели несколько девушек и смотрели на меня.