Фредерика
Шрифт:
– Вы не понимаете! – с горечью воскликнула девушка.
– Это глупое обвинение и к тому же лишенное оригинальности. Каждое поколение, дитя мое, говорит или думает, что предыдущее поколение ничего не понимает! Ладно, давайте сменим тему. Когда я покидал Хартфордшир, Феликс в первый раз сидел на кровати, играя в карты с Джессами. А так как он испытывал сильное желание съесть баранью отбивную, то думаю, вам недолго ждать его возвращения.
Кэрис вяло улыбнулась и пробормотала:
– Какое облегчение! Дорогой
Элверстоука она настолько раздражала, что он с трудом удержался от ехидного замечания. Кэрис снова разрыдалась, а плачущие женщины занимали одно из первых мест в списке явлений, вызывающих у него скуку. Маркиз счел благоразумным удалиться, не посвящая Кэрис в план относительно переезда в Элвер. Несомненно, глупая девушка была по уши влюблена в его не менее глупого кузена и, возможно, устроила бы ему истерику, узнав, что ее собираются увезти от Эндимиона.
Элверстоук полагал, что Эндимион всерьез не помышляет о женитьбе, ибо, не имея понятия, что ему приписывают желание устроить своему наследнику выгодный брак, не понимал, почему этот болван (если он действительно хочет жениться на Кэрис) не просит его о поддержке. Эндимион неизменно обращался к влиятельному кузену со всеми своими проблемами. Возможно, у него был всего лишь очередной приступ галантности, который скоро пройдет. Но коль скоро Кэрис, как кажется, испытывает к нему подлинную страсть и вполне способна впасть в депрессию, если ее надежды не сбудутся, то историю следовало бы задушить в зародыше. Маркиз решил серьезно поговорить с Эндимионом.
Так как он никогда не делал раньше ничего подобного, это отклонение от нормы сильно подействовало на Эндимиона, однако не совсем так, как рассчитывал его лордство. Эндимион тут же сообщил Кэрис о вмешательстве маркиза. Девушка смертельно побледнела и воскликнула:
– Я это знала! Он хочет нас разлучить! Что же нам делать?
– Ну и что из того? – осведомился Харри, которому начали надоедать неприятности влюбленных. – Ты ведь не зависишь от него, верно, Эндимион?
– Да, но он выделяет мне чертовски недурное содержание. У меня две тысячи фунтов годового дохода и наследство в перспективе, но, честно говоря, я никогда на него особенно не рассчитывал. Как можно быть уверенным, что кузен Элверстоук не женится?
– В его возрасте? Не думаю! – возразил Харри. – А если он не женится, то не сможет лишить тебя наследства, не так ли? Самое большее, что он может сделать, это спровадить тебя за границу. Будь я проклят, если понимаю, чего ты так разволновался!
– Дело не в нем! – буркнул Эндимион. – Я не боюсь кузена Вернона! Вся беда в его сестрах, моей матери и Фредерике!
Этот довольно бессвязный призыв к пониманию затронул струны сочувствия. Харри не имел личного опыта в испытаниях, которых, очевидно, страшился Эндимион, но он ощущал инстинктивный мужской страх перед женским гневом.
–
Эндимион с признательностью посмотрел на него.
– То-то и оно! Правда, моя мать никогда не поднимает шум, – добавил он.
– Ну, если так…
– Она просто укладывается в кровать со спазмами, – объяснил Эндимион. – У нее слабое сердце. Если я скажу ей, что собираюсь жениться на Кэрис, у нее начнется приступ, кузина Харриет пошлет за этим чертовым доктором Хэлфордом, и они оба будут смотреть на меня как на убийцу! Это чертовски неприятно! Нельзя же доводить до смерти родную мать! Кроме того, я ее люблю и не хочу, чтобы она болела!
– Нет-нет! – поспешно вмешалась Кэрис. – Я тоже не хочу волновать бедную миссис Донтри! Мне ее так жаль!
Глубоко тронутый Эндимион схватил руку девушки и начал горячо ее целовать, повторяя, что она ангел. Однако ее брат не проявил энтузиазма, посоветовав ей перестать хныкать, и заверил сразу же ощетинившегося Эндимиона, что он запоет по-другому, когда она начнет жалеть и его.
– А это скоро случится, не сомневайся! Ты можешь считать ангелами людей, которые стараются удовлетворить каждого и жалеют тех, кого удовлетворить не в состоянии, но я считаю их придурками!
– Нет! – попыталась возразить Кэрис.
– Не нет, а да! Я предупреждал тебя, Кэрис, что в конце концов тебе придется жалеть саму себя! Все, чего тебе не хватает, это немного решительности! Что с того, если миссис Донтри и Фредерика будут недовольны? Они это переживут! А тебе, Эндимион, незачем смотреть на меня, как разъяренный бык, потому что я буду говорить своей собственной сестре то, что захочу!
Тут не выдержала Кэрис, которую возмутило нелестное описание благородного поведения ее возлюбленного, и она ринулась его защищать с непривычным для нее жаром. Во время этой перебранки Эндимион, согласившийся с братскими правами Харри, погрузился в глубокое раздумье, из которого внезапно вышел, напугав ссорящихся возгласом:
– Да, они переживут! – Видя, что брат и сестра ошеломленно уставились на него, он добавил: – Как ты сказал, Харри, моя мать и Фредерика это переживут! Более того, если бы мы могли завязать узел тайком от них, мы бы их блокировали с обоих концов! Не было бы ни шума, ни спазмов! И не понадобилось бы отправлять меня с какой-нибудь чертовой миссией бог знает куда!
Глаза Кэрис заблестели от восхищения этой безупречной логикой, но на Харри она не произвела впечатления.
– Чего зря сотрясать воздух? Как ты можешь «завязать узел», чтобы никто об этом не знал? Если тебе в голову пришла идея бежать с Кэрис, то это не пойдет! А если ты думаешь, что я стану помогать сестре в таком деле, то хорошенькое у тебя обо мне представление, ничего не скажешь!