Фрайди
Шрифт:
Еще у них был замечательный маг-чародей, который извлекал прямо из воздуха голубей, как обычно фокусники достают монетки. Мне очень нравятся фокусники — я никогда не могу понять, как они все делают, — а на этого я вообще смотрела с открытым ртом: по-моему, он подписал контракт с самим дьяволом, иначе, как, скажите на милость, в какой-то момент его ассистентку заменила одна из танцовщиц. На ассистентке было не так уж много надето, но танцовщица носила лишь туфельки — снизу, шляпку — сверху, и улыбку — посередке. Фокусник принялся доставать голубей из… из нее.
Я
Вернувшись в «Дюны», Рыжик захотела посмотреть внизу в холле ночную развлекательную программу, а Анна сразу отправилась спать. Я решила посидеть с Рыжиком, а Берт попросил занять ему место, сказав, что он только проводит Анну наверх и сразу вернется.
Однако он не вернулся. Поднявшись наверх, я ничуть не удивилась увидев, что дверь в спальню закрыта: еще до ужина я почуяла, что Берт вряд ли станет успокаивать мои нервы две ночи подряд. Что ж, это их дело, и я ничего не имела против. Когда мне действительно это было нужно, Берт обошелся со мной очень благородно и потрудился на славу. Я лишь подумала, что Рыжик может загрустить по этому поводу, но, кажется, обошлось. Мы с ней забрались в постель, похихикали немножко, обсуждая, как фокусник ухитрялся доставать голубей, и — заснули.
Разбудила меня, как и в предыдущее утро, Анна — только на этот раз не с грустным видом, а сияя от счастья.
— Доброе утро, родная, — сказала она. — Умывайся и чисть зубы, завтрак прибудет через две-три секунды. Берт как раз вылезает из ванны, так что поторапливайся.
За второй чашкой кофе Берт повернулся к Анне и сказал:
— Ну так как, дорогая?
— Мне сказать?
— Давай, милая.
— Ладно. Рыжик, Фрайди… Мы думаем, вы сможете уделить нам немного времени сегодня утром, потому что… мы любим вас обеих и хотим, чтобы вы были сегодня с нами. Мы… сегодня утром мы собираемся пожениться.
Мы с Рыжиком дружно выразили на наших лицах сначала изумление, потом — радость, а после этого вскочили и расцеловали их обоих. Что касается меня, то радость моя была искренней, а удивление — наигранным. У Рыжика, возможно, все наоборот, но я оставила свои домыслы при себе.
Мы с Рыжиком отправились покупать цветы, договорившись встретиться с молодоженами позже — прямо в Свадебной часовне «Гретна Грин». С облегчением я заметила, что Рыжик не погрустнела наедине со мной, а оставалась такой же радостной и веселой, когда мы вышли из отеля.
— Они здорово подходят друг другу, — сказала она мне. — Я никогда не одобряла этих планов Анны — стать профессиональной бабушкой. По-моему, это для нее равносильно самоубийству. — Она помолчала и добавила: — Надеюсь, ты не станешь вешать нос?
— Вешать нос? — изумилась я. — Чего ради?
— Позапрошлой ночью он спал с тобой, а прошлой — с ней. Сегодня он женится на ней. Многим женщинам это доставило бы пару неприятных минут. Или часов.
— Господи,
— Конечно. Ты права, Фрайди, но, знаешь, немногие женщины твоих лет сумели бы так посмотреть на это.
— Ну… не знаю. По-моему, это очевидно. Ты же не чувствуешь себя задетой. Значит, ты смотришь так же.
— Я? Что ты хочешь этим сказать?
— Все то же. Позапрошлой ночью она спала с тобой, прошлой — с ним. Но тебя, кажется, это не трогает.
— А почему это должно меня трогать?
— Не должно. Но ситуации ведь схожи. — (Не держи меня за дурочку, Рыжик, я ведь не только видела тебя тем утром, но и кое-что учуяла — нюх у меня посильнее, чем у вас). — Кстати, меня это немножко удивило. Я не подозревала, что тебя тянет в эту сторону. Про Анну, конечно, знала… И удивилась, что она стала спать с Бертом… Ну, вообще с мужчиной. Я и не подозревала, что она когда-то была замужем.
— А-а, ну да. Возможно, это выглядит так со стороны. Но тут примерно то же, что у тебя с Бертом: мы с Анной любим друг друга вот уже много много лет, но… мы вовсе не «влюблены» друг в друга и обе питаем самые нежные чувства к мужикам, как бы ты ни расценивала то, что видела прошлым утром. Когда Анна по сути дела увела Берта у тебя из-под носа, я обрадовалась, хотя и переживала немного за тебя. Но не очень — у тебя на хвосте всегда гроздь мужиков, а для Анны это редкость. Поэтому я и обрадовалась. Не ожидала, конечно, что они поженятся, но это ведь здорово! Смотри, золотая орхидея. Купим?
— Постой минутку. — Я остановила ее у витрины цветочного магазина. — Рыжик… Я слышала, что кое-кто, рискуя жизнью, полез в спальню на Ферме, волоча раскладные носилки. Для меня.
— Кое-кто слишком много болтал, — нахмурилась Рыжик.
— Мне надо было сказать это раньше. Я люблю тебя. Люблю больше, чем Берта, потому что полюбила раньше. Мне вовсе не хотелось выходить замуж за него, и я не могу выйти за тебя, но… могу просто любить тебя. Идет?
Глава XXVI
Наверно, я вышла замуж за Рыжика. Или… что-то в этом роде. Как только Анна и Берт поженились, мы вернулись в отель. Новобрачные переехали в номер «для молодоженов» (никаких зеркал на потолке, бело-розовые обои вместо черно-красных, в остальном — то же самое, только намного дороже), а мы с Рыжиком заплатили по счету и сняли маленький домик — «конфетную коробку», — там, где Чарлстон переходит в Вермонт. Оттуда можно было пешком дойти до автобусного маршрута, соединявшего Рынок Труда с городом: Рыжику удобно добираться до любого госпиталя, а мне — ездить за покупками. Сними мы домик в другом месте, и нам бы пришлось брать напрокат лошадь с тележкой или покупать велосипеды.