Фрайдэй
Шрифт:
— Не такая серьезная, как ее гонгконгская фаза три года спустя. Фрайдэй, аналитическая секция оперативного отдела утверждает, что следующая эпидемия Черной Смерти начнется не раньше, чем через год после указанного тобой срока. И не в Бомбее. В Джакарте и Хо Ши Мине.
— Но это же абсурд! — Я резко остановилась. — Простите, сэр, я, наверное, снова оказалась в этом кошмарном сне. Босс, а я не могу заниматься чем-нибудь более приятным, чем блохи, крысы и Черная Смерть? У меня из-за этого нарушения сна.
— Можешь. Ты закончила изучение Чумы…
— Ура!
— …только если твой любопытствующий ум не заставит тебя довести все до конца. Теперь
— Я должна повторить. Мои предсказания — чепуха.
— Фрайдэй, твоя величайшая слабость заключается в том, что ты не полностью осознаешь свою силу. Не будем ли мы выглядеть глупо, если положимся на профессиональный анализ, но вспышка произойдет на год раньше, как ты предсказала? Это будет катастрофа. Но принятие профилактических мер на год раньше вреда не принесет.
— Мы собираемся остановить ее?
(Люди боролись с крысами и блохами всегда. Пока что крысы и блохи побеждают.)
— Господи, нет! Во-вторых, контракт был бы слишком крупным для нашей организации. Но во-первых, я не заключаю контракты, условия которых не смогу выполнить; это один из них. В-третьих, с точки зрения убежденного гуманиста, любая попытка остановить процессы, при помощи которых переполненные города очищают себя, не есть доброта. Смерть от чумы — неприятная смерть, но быстрая. Смерть от голода тоже неприятная… но очень медленная.
Босс скривился, потом продолжал. — Наша организация ограничится задачей предотвращения выхода Pasteurella pestis за пределы этой планеты. Как нам этого достигнуть? Отвечай немедленно.
(Какая глупость! Министерство здравоохранения любого правительства, столкнувшись с таким вопросом, учредило бы рабочую группу, настояло бы на выделении фондов для исследований и предоставило бы разумное время — лет пять или больше — для соответствующего научного исследования.)
Я ответила немедленно:
— Взрывайте их.
— Космические колонии? Мне это кажется слишком радикальным решением.
— Нет, блох. Давно, во времена глобальных войн двадцатого столетия, кто-то обнаружил, что блох и вшей можно убить, подняв их на большую высоту. Они взрываются. Насколько я помню, примерно на пяти километрах, но это можно посмотреть в литературе и проверить экспериментально. Я подумала об этом, потому что заметила, что станция Стебля на горе Кения находится выше критической отметки — а почти все космические перевозки в наши дни идут через Стебель. Потом есть простой способ нагрева и просушки — он работает, но не так быстро. Но самое главное в этом, босс, — абсолютно никаких исключений. Всего один случай дипломатического иммунитета или одна важная шишка, которой позволят нарушить правила, и вам конец. Одна болонка. Один тушканчик. Один контейнер с лабораторными мышами. Если она перейдет в легочную форму, через неделю Эл-Пять будет городом-призраком. Или Луна-Сити.
— Если бы у меня не было для тебя другой работы, я бы назначил тебя командовать. А как насчет крыс?
— Я не хочу этим заниматься; меня от этого тошнит. Босс, убить крысу просто. Засуньте ее в мешок. Порубите мешок топором. Потом расстреляйте его. Потом утопите его. Сожгите мешок с дохлой крысой внутри. А за это время его подружка вырастила очередной выводок малышей, и у вас появляется десяток крыс взамен. Босс, в борьбе с крысами все, что мы могли сделать, — это добиться ничьей. Мы никогда не выигрываем.
— Я думаю, они запасная команда. — Это задание испортило мне настроение.
— Разъясни.
— Если у гомо сапиенс не получится — он продолжает попытки убить себя — на этот случай есть крысы, готовые занять его место.
— Вздор. Чепуха. Фрайдэй, ты преувеличиваешь значение человеческого стремления к смерти. У нас уже на протяжении нескольких поколений есть средства для совершения расового самоубийства, и эти средства находятся и находились в разных руках. Мы этого не сделали. Во-вторых, чтобы заменить нас, крысам придется вырастить огромные черепа, развить тела, чтобы их поддерживать, научиться ходить на двух ногах, развить передние лапы в чувствительные рабочие органы — и увеличить размеры коры мозга, чтобы управлять всем этим. Чтобы заменить человека, другое племя должно стать человеком. А. Забудь об этом. Прежде чем мы закончили разговор о Чуме, какие выводы ты сделала в отношении теории заговоров?
— Сама идея глупая. Вы указали шестой, четырнадцатый и семнадцатый века… а это означает парусные корабли, караваны и никаких знаний в области бактериологии. Значит, мы имеем злого доктора Фу Манчжу, который выращивает в своем тайном убежище миллион крыс, а потом пересаживает на них блох — это просто. Крысы и блохи инфицируются бактериями — это возможно даже без теории. Но как ему нанести удар по нужному городу? С помощью корабля? Через несколько дней весь миллион крыс будет мертвым, и команда тоже. По суше это сделать еще труднее. Чтобы осуществить подобный заговор в те века, понадобилась бы современная наука и здоровенная машина времени. Босс, кто выдумал этот бред?
— Я.
— Я так и думала, что в этом есть что-то ваше. Зачем?
— Благодаря этому ты применила к вопросу значительно более широкий подход, разве нет?
— Э… — На изучение относящейся к делу политической истории я потратила больше времени, чем на изучение самой болезни. — Кажется, да.
— Ты знаешь, что да.
— Ну… да. Босс, такого зверя, как хорошо продокументированный заговор, не существует в природе. А иногда он оказывается слишком хорошо документированным, но документы противоречат друг другу. Если заговор случился достаточно давно, поколение или больше назад, установить правду становится невозможно. Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Джон Ф. Кеннеди?
— Да. В середине двадцатого столетия он был главой Федерации, занимавшей тогда пространство между Канадой — Британской Канадой и Квебеком — и Мексиканским Королевством. Его убили.
— Да, тот самый. Убит в присутствии сотен свидетелей, и каждый аспект событий до, во время убийства и после него подробно документирован. И все эти горы свидетельств в итоге дают вот что: никто не знает, кто стрелял в него, сколько людей стреляли, сколько выстрелов было сделано, кто это сделал, почему это сделали и кто был замешан в заговоре, если заговор был. Невозможно даже сказать, было убийство спланировано иностранцами или его соотечественниками. Босс, если нельзя распутать даже такой недавний и настолько подробно расследованный случай, то каковы шансы выяснить детали сговора, который покончил с Гаем Юлием Цезарем? Или с Гаем Фоксом и Пороховым заговором? Правда заключается в одном: люди поднимающиеся на вершину, пишут официальные версии, которые попадают в учебники истории, и история становится не более честной, чем автобиографии.