Франгуляры

Беляков Евгений

Минут за двадцать до окончания занятия в комнату заглянул сам директор школы. Генерал прошелся по рядам, посмотрел, кто из воспитанников как переносит испытание, и что-то сказал полковнику. Гентис тут же остановил порку и приказал солдатам покрепче привязать подопечных и принести розги, после чего обратился к детям:

– Воспитанники, сейчас наступает последний, самый суровый этап нашего занятия. Каждый их вас получит по пятнадцать розог, как на экзамене. Кто сумеет их достойно перенести, может считать себя готовым к сдаче экзамена. С остальными такие занятия и дальше будут проводиться каждую субботу. Секуторы готовы?

Начинаем по моей команде, считать удары буду я сам.

Игинкат решил, что во время порки не пикнет. Точно такую же порку от математика он ведь выдержал, и что, теперь разнюнится на глазах у малышни?! Было, конечно, очень больно — солдаты секли на совесть, ну хоть между ног старались не попадать. Малыши, понятно, долго не продержались, и скоро комнату огласил многоголосый рев. Стойкий Илве подал голос лишь на одиннадцатом ударе, когда, видимо, совсем стало невмоготу. Игинкат не издал ни звука. Ему показалось даже, что порка эта была легче, чем тогда, в школьной экзекуционной. Или это потому лишь, что там ему приходилось самому держаться за лавку, а здесь его привязали?

Как бы то ни было, генерал Пранергед оказался очень доволен. Во всяком случае Игинкат, все еще лежа на тренажере в ожидании отвязывания, услышал его разговор с полковником.

– Гентис, этот парень уже вполне готов к экзаменам, здесь ему больше нечего делать. Занятия по программе второй ступени еще только начались, и он при таких-то способностях вполне в состоянии пройти два курса за один семестр.

Полковник покачал головой:

– Элхис, он-то, конечно, готов, а вот остальные… Мне сейчас и со всего курса не набрать группы, готовой к сдаче экзаменов, а ради одного испытуемого комиссия собираться не станет. Вот, может быть, через две-три недели…

– Да, проблема… Тут ему уже не место, но и прохлаждаться эти недели ему тоже нельзя никак, тренировки болевой выносливости не должны прерываться. А давай мы вот что сделаем: ты откомандируешь Игироза в мое распоряжение, числиться он будет все еще на твоем курсе, а ходить на занятия вместе со вторым, ну, по крайней мере, на те, что не запрещены новичкам, не освоившим еще первой ступени. Ну что, по рукам?

– Как скажете…

Когда Игинкат оделся и явился пред ясные очи своих начальников, об этом решении ему сообщили официально.

Глава 10. Крапивное ложе

Придя в понедельник в школу, Игинкат, конечно, просто не мог не похвастаться своими успехами. Ну и что, что в его классе все давно уже сдали на вторую ступень, никому же из них не доводилось подниматься на две ступени за полгода! Эмоции распирали его настолько, что он не смог даже дождаться перемены, чтобы побеседовать с соседом, за что огреб замечание от обычно лояльного к детским перешептываниям биолога.

– Представляешь, Корге, генерал так и сказал: «Здесь ему больше нечего делать»! Я бы прямо завтра мог экзаменоваться, только одному нельзя. Теперь буду заниматься со вторым курсом, нагоню их, по ходу сдам экзамены на первую ступень, а к концу семестра и на вторую!

– Погоди, — замотал головой Истребитель, — тебя правда, что ли, ко всем занятиям второго курса допустили?! Я же точно помню, что пока на первую ступень не сдашь, к изучению боевых искусств приступать нельзя!

– Ну-у, они там говорили, что я буду ходить на те занятия, которые не запрещены новичкам…

–

Ааа…

– А что, на втором курсе правда изучают боевые искусства?

– Борцовским приемам начинают обучать, ну, и стрельбе понемногу. Настоящее боевое оружие малышам не дают, конечно, только пневматику.

– То есть мне это все потом нагонять придется, когда первые экзамены сдам? Я и до приезда сюда в тир ходил вообще-то, а вот борьба…

– Насчет стрельбы ты сильно не парься, по ней на втором курсе все равно экзаменов нет. Меткого стрелка за полгода не подготовишь. А вот с борьбой, Игинке, ты сильно намучаешься. У тебя как с растяжкой-то?

– В смысле?

– Ну, во время диспансеризации тебя на шпагат сажали? И как успехи? Почти что сел, говоришь? Ну, тогда тебе еще повезло!

– А что, там сажать будут? — опасливо поинтересовался Игинкат.

– А то! Борец знаешь каким должен быть гибким, чтобы из любого захвата вывернуться? И потом, борьба — это только подготовка к занятию панкратионом, который изучают на третьем курсе. Вот панкратион — это настоящее боевое искусство, но там часто ноги выше головы задирать приходится, а чтобы этому научиться, нужна база, которая закладывается как раз во время занятий борьбой. Чем пацаны мельче, тем они гибче, тем, соответственно, им легче растягиваться. Ты большой уже, и чтоб к нужным стандартам привести, тебя у-у-у как выгибать будут, все суставы выкручивать, тебе после этого любая порка раем покажется! И по борьбе как раз придется сдавать экзамен. Определят тебе противника, если поборешь его, значит сдал, проигравшим тоже дается шанс к утешительном турнире, но там уж надо одержать две победы в трех поединках, а кто не смог — иди гуляй, пока не пройдешь весь курс заново. Мухача какого тебе в пару точно не поставят, скорей самого тяжелого парня, какого найдут. Хорошо, если просто жирного, они обычно неповоротливые, но могут ведь и какого-нибудь акселерата подобрать. Он, может, физически будет и слабее тебя, но зато увертливее, и стаж занятий борьбой у него будет больше. Короче, если хочешь победить, пахать тебе, Игинке, придется за двоих! А на какие занятия тебя сейчас допустили, коли борьбой пока заниматься нельзя?

– Ну, генерал что-то там говорил о тренировке болевой выносливости… Это и для борьбы нужно, да?

– И для нее, конечно, тоже. Ну, и вообще.

– Там тоже плеть, а потом розги, да? Знаешь, я этой легкой плети уже совсем не чувствую!

– Если не чувствуешь, то для тебя что-нибудь посерьезнее приготовят, ты уж не сомневайся. А розги… Пятнадцать ударов, значит, ты отлежал не пикнув?

– Угу. Еще легче, чем когда нас математик драл.

– Стало быть, экзамен на первую ступень точно сдашь. А что до второй, там ведь больше терпеть придется, целый четвертак. Выдюжишь?

– Не знаю…

– Выдюжишь, — уверенно произнес Истребитель, — и болевые тренировки помогут, и занятия по борьбе тоже. Пока твое слабое место это именно борьба, а остальное… ну, там ведь даже семилетки некоторые справляются. Короче, готовься.

Поскольку даже после замечания Игироз со Стауледом упорно продолжали о чем-то шептаться, игнорируя урок, биолог задержал их после звонка на перемену и поинтересовался, что такое интересное обсуждали господа будущие франгуляры, что позволили себе забыть о строении рыб, коему был посвящен урок.