Франческа
Шрифт:
— Милорд, простите меня. Не знаю, что и сказать…
— Карн! Так это и вправду ты! Чтоб мне провалиться! Значит, вот что называют «важные дипломатические миссии»? Тоже мне миссия! Хотя звучит недурно. — Фредди громогласно расхохотался. — Ведешь переговоры с фавориткой султана?
— Фредди, хотелось бы мне сказать, что я рад нашей встрече, но это не так. Будь любезен оставить меня в покое. Это касается и твоих друзей. Нечего сказать, хорошую репутацию приобретут англичане благодаря вам!
—
— Надеюсь, и для вас сегодняшнее разоблачение не пройдет даром, — с язвительной ухмылкой вмешался лорд Кокер. — Даже в Лондоне знают о пресловутом «Доме ангелов». Что и говорить, неподходящее место для самого благородного из пэров! — В его голосе звучало неприкрытое злорадство.
— Не будьте столь наивны, Кокер! Все мы существа из плоти и крови. Что толку болтать в Лондоне о том, чем я занят в Париже? Подобное ребячество — не в ваших правилах.
— Ребячество тут ни при чем. Хотел бы я знать, что скажет об этом мисс Бодон?
— Кокер, вам известно, каковы будут мои действия, если я вновь услышу от вас имя мисс Бодон. Я надеялся, что вы уже усвоили этот урок. Вряд ли даже вы отважитесь осквернять слух благородной дамы рассказами о борделях! Уверен, принц не одобрит ваше… непристойное поведение.
— Все тайное становится явным.
— В таком случае я буду знать, кто в этом виноват. Как вы думаете, Фредди и Уитем?
Услышав неприкрытую угрозу в голосе Маркуса, оба названных джентльмена поспешили заверить его в том, что будут молчать.
— Можете запугивать их, но не меня.
— Видите ли, мне о вас многое известно, дорогой мой Кокер, но я никогда не считал вас сплетником. Поступайте, как вам будет угодно. Ханжи, разумеется, осудят меня, но лондонский свет только позабавится — и не более того. А теперь прошу меня простить…
— Но почему ты прятался Маркус?
— Фредди, сказать по правде, мне было не до тебя. Я был занят одним увлекательным, но еще не завершенным делом. Прошу меня простить. Несомненно, мадам графине не терпится доставить удовольствие и вам. Доброй ночи, джентльмены!
Проследив, как графиня уводит по коридору троих мужчин, Маркус шагнул обратно в нишу и испустил глубокий вздох.
— Маркус! О Маркус! — Франческа стиснула его руку.
— Подождите, радоваться еще рано.
— Но я не подозревала… Что случилось бы, если бы они увидели меня здесь?
Маркус красноречиво промолчал, а затем мрачно произнес:
— Этого нельзя допустить. Закройте лицо вуалью. Надо уходить отсюда, пока есть возможность.
— Мне так жаль, Маркус…
Судя по виду, он собирался упрекнуть ее, но затем передумал.
— Вуаль, — напомнил он.
Франческа порывисто прижалась щекой к его щеке.
—
Он сжал объятия, но вскоре отстранился и сам опустил вуаль на лицо Франчески.
— Об этом потом, — решительно велел он. — Давайте выбираться из «La Maison des Anges», a завтра я займусь нашим возвращением в Англию — вместе с Мадди. Вы готовы?
Франческа подняла голову.
— Да, — кивнула она.
Глава четырнадцатая
Экипаж Франчески ждал их за домом. Благополучно добравшись до него, Франческа и Маркус опустили шторы и покатили в отель. Но неподалеку от него Маркус велел кучеру остановиться.
— Я выйду здесь, — объяснил он. — Сегодня нас не должны видеть вместе. Кроме того, вам больше не следует появляться в городе. Не исключено, что Кокер или его приятели заметят вас, и тогда разразится скандал. Оставайтесь в отеле, пока я не свяжусь с вами. — Франческа еще никогда не видела лицо Маркуса столь суровым. — Насчет вашей сегодняшней выходки я не скажу ничего. Мне следовало предугадать ее. По-моему, вы и сами понимаете, что ее последствия могли стать ужасными.
— Понимаю, — с несчастным видом откликнулась Франческа.
Лицо Маркуса слегка смягчилось.
— Не унывайте, Франческа. По-моему, мы избежали огласки. Но сейчас вы должны слушаться меня, пока не вернетесь в Англию. Сам я не стану бывать в отеле, но буду ежедневно присылать письма. Я позабочусь о том, чтобы привезти сюда Мадди, как только она поправится. А тем временем вы не смейте покидать свою комнату. Вы можете пообещать мне это?
Франческа кивнула, не в силах произнести ни слова.
— Вот и хорошо! В таком случае — спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — подавленным голосом ответила она. Вздохнув, он с грустью добавил:
— Знаете, такая покорность в особенности тревожит меня. Я ожидал по меньшей мере символического сопротивления.
— Несомненно, я в конце концов исправлюсь, — с горечью заметила Франческа. — Но мне кажется, я всегда буду поступать по-своему, если в дело вмешаетесь вы.
— Все в ваших руках, Франческа.
— Что вы имеете в виду?
— Я не намерен заводить долгие беседы или споры — сейчас для них не время и не место. Но когда-нибудь вы наверняка поразмыслите над нашим длительным знакомством и увидите его в ином свете — как я. Спокойной ночи.
Он поклонился, отдал краткие приказания кучеру и груму и исчез. Экипаж тронулся с места. Франческа приподняла занавеску, глядя вслед высокой, гибкой фигуре, пока та не исчезла в темноте. Откинувшись на подушки, Франческа вдруг ощутила неописуемую усталость.