«Фрам» в полярном море

Нансен Фритьоф

«Воскресенье, 31 декабря. Вот подошел и канун Нового года. Да, долог был этот год и много принес с собой и хорошего и плохого. Начался он с хорошего – подарил мне маленькую Лив. Но как тяжела была разлука… И с тех пор не оставляет меня это вечное внутреннее томление.

«Свободным хочешь от тоски и горя быть, —Не должен на земле ты ничего любить».

Но стремление – это еще не самое худшее. Все хорошее и прекрасное вырастает в нас под его сенью; все исчезло бы, если бы мы перестали стремиться вперед…

Одряхлел ты теперь, старый год! Ты унес нас не так далеко на Север, как следовало. Но, в сущности, могло быть и хуже, ты не так уж был плох. Разве надежды и расчеты наши не сбылись,

даже в большей мере, чем мы ожидали? И разве не плывем мы как раз туда, куда я мечтал и надеялся? Одно нехорошо: дрейф наш оказался более извилистым, чем я ожидал.

Эта новогодняя ночь так прекрасна, как только может быть прекрасна новогодняя ночь. По всему небу, особенно на севере, горит разноцветными развевающимися лентами волшебное северное сияние. Тысячи звезд мерцают на синем ковре, расстилающемся между сполохами, и мертвенная ледяная равнина уходит безмолвно в ночной мрак. На небосводе резким силуэтом выступают темные, заиндевевшие мачты «Фрама».

В кают-компании оживление. Читаем газету; на этот раз в ней сплошь стихи, между прочим и следующие:

НОВОМУ ГОДУ

Здравствуй, мальчик! Покажи нам, что ты родняСтарому году и не унизишьСвоего высокого происхождения, но будешь смело боротьсяЗа то, что получил хорошего в наследство.Заметь хорошенько: мы не привыклиСтоять на месте и только глядеть вперед.В старом году мы плыли отличноИ того же хотим в этом году.Смотри же, мальчик, разведи льды!Смотри же, чтоб мы завоевали победу!Смотри, чтобы мы рождественского поросенкаЗарезали в следующий раз уже по ту сторонуСеверного полюса!

Сегодня вечером угощались ананасами, печеньем, винными ягодами и конфетами; около полуночи Скотт-Хансен принес пунш, а Нурдал – сигары и папиросы. В тот миг, когда старый год опочил, все встали, и мне пришлось произнести нечто вроде краткой речи. Я напомнил о том, что принес нам минувший год, – в сущности, одно хорошее; пусть в новом году будет не хуже; потом я поблагодарил всех за дружную товарищескую жизнь и за все доставленные друг другу радости и удовольствия; наконец, я выразил уверенность, что наша совместная жизнь в наступающем году будет столь же согласна и дружна, как в прошлом.

Затем мы спели песни, посвященные нам на прощальных вечерах в Христиании и Бергене:

Не плачь, родина-мать. Это от тебяСыны твои унаследовали страсть к путешествиям,Которая увела их с обычного пути,Научила держаться вдали от берегов.Ты указала им на открытое море.Своим мысом, как пальцем;Ты наделила их сильным влечениемИ окрылила их белыми парусами.Да, это ты, наша отчизна-мать,Вскормила таких молодцов,И ты почувствуешь себя гордой и довольной,Когда заключишь их в свои объятья.И слезы радости упадут из глазДоброй старой матери,Когда снова с веселой песнью«Фрам» войдет в фьорд.

Затем я прочел последний привет с родины, телеграмму, полученную в Тромсё от профессора Мольтке Мо: [155]

Счастливый путь. Солнца над головами, Солнца в душе, Попутные ветры Пусть открывают ворота, Бегут вперед и расчищают Дорогу судну.

Пусть оно вперед подвигается,И пусть громоздятсяПозади торосы и льдины!Терпенья хватит, мужества тоже.Хватит разума, рвения и стойкости.Полюс достигнете,Светлое

знание в мир вы принесете.Счастливого пути тебе и твоим товарищам.Добро пожаловать быстрее в родные горы.

155

Мольтке Мо – профессор норвежского языка в Христиании.

После этого достали томик стихотворений Винье [156] и долго читали и пели. Странно думать, что вот мы здесь уже празднуем смену старого года новым, а дома новый год наступит только через восемь часов. Сколько мыслей несется к нам оттуда сегодня вечером!

…Теперь почти четыре часа. Я хотел было подождать, пока и в Норвегии настанет новый год; но нет, лучше заберусь в постель, засну, и пусть мне приснится, что я у себя дома.

Итак, спасибо, старый год, за все – и за хорошее и за плохое».

156

Винье (1818–1870) – норвежский поэт и публицист. Первоначальное образование получил в народной школе, после чего был деревенским учителем. Затем учился в семинарии и еще в трех школах. В возрасте 32 лет был принят в университет, который окончил в 1852 г. Известен литературными работами, проникнутыми горячим патриотизмом и идеей независимости Норвегии.

«Понедельник, 1 января 1894 г. Год начался хорошо. Меня разбудил веселый голос Юлла. Он пожелал счастливого нового года и принес на подносе чашку великолепного турецкого кофе. Это рождественский подарок от невесты Скотт-Хансена.

Чудесная, ясная погода, – 38 °C. Мне чудится, что полоска зари на юге увеличивается; верхний край ее сегодня достиг 14° высоты над горизонтом.

В 6 ч вечера у нас сегодня был превосходный обед:

1. Суп с томатами.

2. Тресковая икра с картофелем и топленым маслом.

3. Оленье жаркое с зеленым горошком, картофелем и брусничным вареньем.

4. Кисель из морошки, с молоком. Пиво Рингнеса.

Не думаю, чтобы такое меню говорило о больших страданиях и лишениях.

Лежу на койке. Пишу, читаю и мечтаю. Странное чувство овладевает человеком, когда в первый раз записываешь цифру нового года. Тогда впервые отдаешь себе отчет о том, что старый год канул в вечность, наступил новый год, и нужно быть наготове, чтобы вступить с ним в борьбу. Как знать, что он несет с собой. По всей вероятности, тоже и хорошее и плохое. Но больше хорошего. Станем ближе к цели и дому – иначе быть не может. Да, да. Приведи нас, если не к цели, – это было бы слишком скоро, – то по крайней мере поближе к ней; укрепи наши надежды. Но может быть… нет, обойдемся без «может быть»!.. Мои храбрые молодцы заслуживают того, чтобы мы добились успеха. В их сердцах нет места для сомнений; каждый из них всю свою душу вкладывает в то, чтобы двигаться вперед, к северу, я читаю это по их лицам, вижу по их глазам. Всякий раз, когда мы узнаем, что нас несет на юг, вырывается единодушный вздох разочарования, и вздох облегчения, когда несет на север, в область неведомого. Они верят мне и моим теориям. А что, если я ошибся, если я повел их по ложному пути? Но иначе поступить я не мог. Мы все – орудия высших сил. Рождаемся либо под счастливой, либо под несчастной звездой. До сих пор моя звезда была счастливой; неужто теперь она померкнет? Быть может, это суеверие, но я верю в свою звезду.

Парад для фотографирования

Слева направо: Амунсен, Хенриксен, Мугста, Блессиг, Свердруп

А ты, родина, что старый год подарил тебе и что несет тебе с собой новый? Размышлять об этом бесполезно. Я смотрю на наши картины, подарки Вереншельда, Мунтэ, Китти, Хьелланда, Скресвига, Ханстена, Эйлифа, Петерсена и чувствую себя на родине, на родине».

«Среда, 3 января. Старая полынья приблизительно в 400 м впереди «Фрама» снова вскрылась, образовав широкое разводье, покрытое заиндевевшим льдом.