Фракиец
Шрифт:
Нам противостояли в основном обычные люди не осенённые системой, но в первых рядах были и юниты. Похоже собрали всех, кто может держать оружие.
Неожиданно в забрало шлема прилетел снаряд пращи. И отпрянув от неожиданного удара и слегка ошарашенный я пропустил вражеский выпад и навершие дубинки обрушилось на мое левое плечо.
Мою левую руку свело судорогой боли и я выпустил щит. Встречным ударом развалил пополам оскаленную в улыбке рожу.
Внимание! Вы получили 8 ОС! (54/160)
Над
Наемники принялись споро дорезать раненых врагов.
— Живьём, нескольких нужно взять, живьём — над полем брани раздался громогласный, но немного запоздавший рев легата.
Из глубины коридора изредка продолжали прилетать металлические жёлуди, выпущенные пращниками, хоть и били они не очень точно, но при удаче могли бы и убить, и это раздражало вкупе с все ещё бездействующей рукой.
Подойдя к светильнику, что продолжал слепить зелёным светом, и убрав меч в карту, я достаточно просто одной рукой повернул железную треногу на которой крепился прямоугольный светильник, в обратную сторону, осветив двух женщин с пращами, что поспешно убегали вдаль.
Вслед ним полетели несколько стрел, но все они прошли мимо.
Глава 23
Глава 23
Lingua latina non penis canis.
Мне на плечо опустилась рука:
— Марк Тулий тебя зовёт, а мы пока присмотрим за коридором.
Ко мне подошли четверо наёмников, двое из них были вооружены луками.
Кивнув им, пошел к легату, что-то рассматривающему возле скорпиона.
Идя по трупам, что были облачены в странную смесь из драного тряпья и не очень хорошо обработанных мелких лоскутов кожи, которые уже начали стаскивать в одну кучу, попутно обыскивал тела, и, как заметил, все находки складывали в одну из бездонных торб.
Подойдя к легату увидел, что возле него валяются двое обнаженных пленных.
Хотя зелёный свет и искажал детали, но в глаза сразу бросились их явные уродства и отличия от обычных людей.
Первый лежал в беспамятстве, вместо кистей рук были какие-то трехпалые культяпки, все три пальца были очень широкими и на вид неимоверно сильными.
Лицо, как следует рассмотреть не получалось из-за обильно залившей его голову крови. Похоже Пелит уже успел позаботиться о пленных, так как раны уже были закрыты запекшийся кровью.
Второй же пленный был в сознании и затравленно озирался, уродства его были не столь существенны, но наиболее заметны.
На его лице начисто отсутствовали уши и нос, вместо ушей были маленькие дырочки, а нос представлял собой неряшливую складку кожи, возможно не хватало ещё каких-то частей тела, но на вскидку этого не было видно.
На удивление безносый был почти не ранен, если не считать небольшой
— Ты звал меня?
По гречески обратился ко мне Марк Тулий, — да, сейчас жрец закончит с ранеными и подойдёт, допросим этого красавца.
И заметив, что я немного скособочен, — ну и тебя полечит конечно.
— Раненых ещё много?
— Царапины практически у всех есть, ну и один помер в самом начале, я думаю ты видел, как Александра насквозь стрелой пробило.
И поняв, что я по именам могу и не знать всех наших воинов пояснил, это твой шрамированный знакомец.
Ещё минуты через десять с другой стороны укрепления подошёл покрытый кровью и уставший Пелит.
— На всех наших храбрых воинов манны моей не хватило, но раны их хоть ещё до конца не излечены, но не опасны, — сообщил он перебравшись через баррикаду.
— Сейчас пока допросим этого урода, что-то да восстановится, — сказав это легат пнул безухого.
— Ты меня понимаешь? — спросил Марк Тулий на системном языке съёжившегося пленника.
Но тот лишь, что-то неразборчиво пробормотал все время мотая головой.
Человек. Вне Системы.
— И как с ним разговаривать? — вопросил я, — Он же ничего не понимает.
— Можно повторить тот трюк, что мы проделали с зеленомордым. — Предложил легат. — Хотя, этот красавец по крайней мере в сознании, а как заставить принять поединок этого спящего краба я не представляю, — и очередной пинок, в этот раз по трехпалому.
— Можно, конечно, но нет уверенности, что навык будет именно язык, а не скажем например искусство по приготовлению крысы, — возразил Пелит, — да и прав ты, даже при знании языка допрашивать будет некого.
Когда я залечивал голову этому несчастному, я при желании мог до его мозга дотронуться, так что подозреваю он нам уже ничего не расскажет, — пояснил жрец свои слова.
— Десяток пленных обработать и что-нибудь да получим. — предложил Марк Тулий.
— Но у нас пока только эта парочка, — хмыкнул я, — и что-то я тут толпы добровольцев на заклание не наблюдаю.
— Я предлагаю обратить его в юнита, вон наши доблестные воины, что нас сопровождают, тоже юниты и вполне понимают и говорят на системном языке. — Через минуту раздумий предложил Пелит.
Идея не лишена смысла, тем более, как превратить обычное существо в системное я уже знал. И потом левая рука, несмотря на боль, уже более менее нормально слушалась.
— Нет ничего проще, — сказал я.
Призвал кинжал и замотав рукоять тряпицей вонзил его в голову через ухо трехпалому.
Связанный пленник чуть дернулся, но сразу опал. Аккуратно вынул кинжал и поднес кинжал к лицу безносого.
При виде окровавленного клинка, что приближается к его широко распахнутому глазу, безухий принялся, что-то громко и с жалостливой интонацией говорить.