Фрак для ковбоя

Инграм Памела

Ли попыталась сосредоточиться. Никогда она не теряла контроль над собой. Или почти никогда. И ей хотелось думать, что ее волю не так-то легко сломить.

Линда Хьюстон, женщина далеко не легкомысленная, никогда не терявшая времени на пустые забавы, не может стоять на аллее у озера и целоваться с мужчиной, которого едва знает. Нет, нет, это наверняка не ее прижимает к себе сильный ковбой, не она чувствует на своей груди пуговицы от его рубашки, а внизу живота твердость мужской плоти, не по ее шее он нежно водит жестким

пальцем, вызывая дрожь во всем теле…

Руки Уэйда скользнули по ее спине, сильнее прижимая к себе, он целовал ее все крепче и крепче. Тела их соприкасались с такой силой, что Ли была уверена: и неделю спустя на ее животе будет виден отпечаток фирменного клейма с его джинсов.

Но какое это имело значение, если она трепетала всем телом и чувствовала себя желанной, как никогда.

Вдруг с громким вздохом Уэйд резко отстранил ее от себя и, повернувшись спиной к озеру, вцепился руками в перила, да так, что костяшки пальцев побелели.

— Прошу прощения, Ли. Никогда в жизни я не проявлял такой… такой… эмоциональности.

Эмоциональности?!Она стоит как последняя дура, не в состоянии вымолвить ни слова, а он уже дает оценку происшедшему…

Каким-то образом ей все же удалось вновь обрести рассудок, и неожиданно спокойным тоном она заявила:

— Не извиняйтесь, пожалуйста. Вы лишь доказали справедливость моих слов. Чтобы успешно сотрудничать и хорошо сыграть свадьбу Майры Джо, нам необходимо поддерживать соответствующие задаче отношения.

Уэйд оторвался от перил, поднял с камня шляпу и принялся тщательно счищать с нее несуществующую грязь.

— Вы совершенно правы.

Выпрямившись, он сделал несколько шагов в сторону и разыскал в траве унесенную ветром косынку. Его взор помимо воли приковался к глубокому вырезу ее платья, но он заставил себя оторваться от этого зрелища.

Линду охватила дрожь, в которой ветер никоим образом не был повинен. Теплый взгляд Уэйда, серой дымкой обволакивавший ее, лимонный запах его крема после бритья пьянили крепче вина.

Она приняла поданную им руку, и они как ни в чем не бывало пошли к машине.

Пока ехали к дому Ли, Уэйд был сама общительность. Да и она, к ее великому удивлению, смогла поддерживать беседу самым спокойным тоном.

— Мне бы хотелось познакомить вас с моими родителями, — сказал Уэйд в конце пути. — Если вы полагаете, что Майра Джо хочет с вашей помощью привести меня в божеский вид…

— Она ничего подобного не говорила.

— Ли, я ведь не дурак, — отрезал он.

— Безусловно. Я могу приехать в любое время, — сказала она, уже стоя с ним перед своей дверью. — Может, зайдете выпить чашечку кофе?

— Нет, благодарю вас. Так вы завтра сможете приехать познакомиться с моими стариками?

Назавтра было воскресенье, в виде редкого исключения свободное. Обычно весной и летом Ли

каждое воскресенье проводила на свадьбе в какой-нибудь церкви, но сейчас новая помощница взяла на себя свадьбу Бейкеров, и Ли собиралась весь день наслаждаться ничегонеделанием у себя дома.

— Как вы считаете, сначала мне следует позвонить и назначить время визита?

— Да нет же! С моим стариком никакие реверансы не нужны, иначе у него засвербит в одном… — Уэйд вдруг раскашлялся. — Я хотел сказать, что общаться с ним нелегко. Майра Джо боится, что ее дедушка может выкинуть какой-нибудь номер в присутствии всех этих важных политиков и разодетых дам.

— Удивительно, как это она до сих пор не сбежала со своим женихом.

— И, прошу вас, не являйтесь к ним в городском виде, — продолжал Уэйд, пропустив ее реплику мимо ушей. — Распустите волосы и наденьте джинсы.

— Слушаюсь, сэр, — усмехнулась Ли.

Выражение лица у него было недовольное, но Ли хотелось думать, что причина недовольства кроется не в ней, а в нем самом.

— Вы уж извините, — промолвил он, — но я весь вечер сходил с ума, глядя на ваши прекрасные волосы, связанные узлом. Я воображал, что они, если их освободить, будут литься по спине, точно жидкий шоколад, а на ощупь — чистый шелк. Мне стоило немалого труда удержать свои руки.

Ли покраснела. Она распускала волосы только дома или в самой близкой компании, а в остальное время носила неизменный пучок. Смущенная, она в знак послушания приставила ладонь к виску.

— Будет сделано в лучшем виде!

— Прекрасно. Значит, завтра увидимся. — Он наклонился и поцеловал ее в щеку. — Спокойной ночи, Ли.

Ею овладело нелепое желание — повернуть лицо так, чтобы их губы встретились.

— Спокойной ночи, Уэйд.

Она заперла за собой дверь и оказалась в тиши своей чистой и красиво обставленной квартиры. Вошла в гостиную и огляделась. Непонятно почему, но из головы не шел Уэйд. Ли представляла, как он сейчас едет домой, где его встретят дочь и — восторженным лаем — красивый пес. Сама же она пожелает спокойной ночи дорогой картине, висящей на стене, и, свернувшись калачиком в постели, будет читать финансовый отчет, который ей вчера представила бухгалтер.

Ерунда, сказала она себе, направляясь в спальню, у меня есть все, что только может пожелать человек.

* * *

Уэйд рассеянно отметил про себя, что шоссе № 290 в это время ночи оживленным не назовешь, и включил среднюю скорость. Для общественного транспорта было слишком поздно, а для возвращающихся домой загулявших гостей слишком рано. Но его мысли витали далеко от дороги.

Он никак не мог понять, что с ним случилось. Никогда еще он не вел себя с женщинами настолько безрассудно. Ему так хотелось ее поцеловать, что не было сил противиться этому порыву.